— Что, сами парифатцы не хотят посмотреть в лицо своему прошлому? — Я изогнул краешек рта в усмешке.

— Не все из тех, кто обладает нужными способностями, хотят видеть то, что тогда происходило… — Раздраженно сказал Оянатти. Я мысленно улыбнулся: один-один. Ты меня, я тебя. Теперь мы оба друг друга бесим.

Откровенно говоря, мне категорически не нравилась оценка своих императоров жителями парифата. Они величали Бриара Всемогущим, считая величайшим из чародеев и всех императоров. И я мог бы с этим согласиться. Я видел Бриара сам. И готов признать, что это действительно величайший из смертных, которого я когда-либо мог узреть. Откровенно говоря, родись он на Земле, и никакие демоны не смели бы сунуться в наше измерение, а войны прекращались бы по одному только движению его брови. В так называемом «золотом веке» Парифатской Империи было три императора, включая Бриара. И заканчивался «золотой век» правлением Абраксола.

Но вот эта смена эпох, переход — это были два спорных императора. Абраксол и Громорокатран. Первого величали вторым после Бриара. Великим, мудрым и прочее-прочее. А вот Громорокатрана… Ну, про него предпочитали не вспоминать. Его правление заканчивало «золотой век» и начинало так называемую «серебрянную эпоху». Возможно, они названия получили по именам орденов золотых и серебряных магов, которых создали соответственно Бриар и Громорокатран. Не знаю… Но дело не в этом, а в том, что Абраксол был миролюбив и занимался развитием образования, наук и культуры. Безусловно, он сделал для Парифата много. Очень много. То, что я вижу вокруг себя каждый день: изобилие, бесплатные еду, перемещение, образование, возможность заниматься практически чем угодно… Это все наследие Бриара и Абраксола. Именно при нем Парифат стал таким, каким я его вижу сейчас. И это вроде бы чудесно, но была одна страница в истории его правления, которую иначе как ведром дегтя в бочке меда и не назовешь. Четвертое Вторжение.

Вторжение Паргорона на Парифат случилось во времена Абраксола и стало тяжелейшим испытанием в истории Империи. Сколько людей они потеряли — я не знаю. Но, полагаю, речь идет о сотнях миллионов человек, если не о миллиарде. Чудовищные цифры, которых иному темному миру хватило бы для того, чтобы с нуля построить свою цивилизацию. И, казалось бы, это в порядке вещей. Противостояние-то было не с соседним королевством, а с целым Паргороном! Миром, который в окрестностях был самым могущественным из демонических. На Парифате я узнал еще о нескольких помимо тех, имена которых слышал в Шумере. Среди Лэнга, Ада, Хвитачи, Кристальной Тьмы, нескольких десятков других, не имеющих разумной цивилизации или просто ничтожных и слабых, Паргорон был самым могущественным из всех. Хвитачи мог бы с ним так или иначе сравниться, но он был разделен на множество домов. Еще был какой-то относительно далекий мир во главе с темным богом-драконом, но большего про него я, увы, не нашел. Так что же было не так? Ход этой войны! Который я не поленился изучить. Например — первый год вялых боевых действий, когда не проводилась полноценная мобилизация всех сил государства. Или полное отсутствие помощи из других миров. Казалось бы — о чем речь? Но нет. Парифат — очень богатая и могущественная империя. И этот мир контактирует со многими другими. ЭКЧ и многие частные организации набирают наемников из соседних миров. Я тому пример. Но на государственном уровне сделано ничего подобного не было. Между тем на одной только Земле можно было бы найти несколько десятков сильных демонологов. Много это или мало? С учетом того, что мы, шумеры, имеем право призывать имена Мардука — это немало. Ничтожно в масштабах огромной империи, но ведь иномирный контингент мог бы быть собран значительный и это как минимум сэкономило бы множество жизней. Но это все мелочи… Самое главное — у парифатцев есть Криабаллы.