— Твоя правда, — раздраженно ответил шаман. — Мы идем небольшим числом. Будет ли нас довольно?

— Нам не нужно его убивать. Но для дара нужна кровь.

— Я думал, кровь врага есть кровь мертвеца?

— Кровь есть просто кровь. Не больше и не меньше. Лучше — из отсеченной головы. Но нам и из разбитой губы сойдет. Хотя еще лучше — взять живым. Живой он ценнее всего.

— Тени шепчут мне, что тот, кого мы ищем, недалеко.

— Как ты это делаешь?

— Что делаю?.. — Сайам и Тушенвальх общались свободно благодаря скормленной эмушиту вавилонской рыбке. Эти невероятно полезные создания, созданные несравненным Шуруккахом, хранились у Альфиры в небольшой глыбе волшебного льда. Прошлый Верховный придумал не только простейший способ познать чужой язык, но и метод сохранения свойств вавилонских рыбок в неживом состоянии. К сожалению — недолго. Полгода, не больше. И не всех свойств. Класть такую замороженную рыбку под язык было бесполезно — на всех языках не заговоришь. В ухо — тоже. Понимать чужую речь не станешь. Но вот основное свойство — возможность научиться говорить на языке человека, с которым разделишь тело рыбки, чью голову съешь — это свойство сохранялось некоторое время.

— Слушаешь тени.

— Это старое искусство, — некромант слегка неприязненно глянул на Сайама. Альфира давно замечала, что Тушенвальху самый молодой их попутчик не по душе. Но чернокожему колдуну придется терпеть. Ради мальчишки сейчас все и затевается, можно сказать. Без Сайама Альфира — всего лишь опасная беглянка, которая будет до конца жизни трястись от тени бывшего раба. С Сайамом — то же самое. Но только десяток-другой лет. Она приблизилась к своему пределу. Становиться сильнее уже непросто. Но вот мальчик — у него много шансов и возможностей. Минет два десятилетия, и кто знает, какие катаклизмы будут вызывать сказанные им слова.

Шумные улицы разросшегося города становились теснее. Было явно видно, что пригород появился не так давно: в последние несколько лет. Дальше шел старый посад, где улицы были уже не слишком широкие, а потом и вовсе начиналась часть за городской стеной. У города была еще центральная крепость-дворец, в котором жил местный правитель. Эта же внутренняя часть являлась своеобразным эрзац-укреплением высотой всего-то метра три. Но даже такая стена лучше никакой. Бхопалар штурмовать было бы непросто. Пока до центра доберешься по этим узким улицам… Но это если у штурмующих не будет могущественных магов, конечно.

— Дорого берешь, старик! — Возмущенный мальчишеский голос разнесся по улице, на которую они свернули. Эта улочка могла бы быть широкой, очень широкой — две телеги разъехались бы, да еще места осталось, если бы не ряд лавочек по обеим сторонам. Какие-то были открыты прямо на первых этажах домов, какие-то «захватили» место улицы навесами. Стояли прилавки, ходили люди. Было очень шумно.