Ресурс гейса, оцениваемый системой, просел еще на десятую долю пункта. Да плевать… Пошла эта клятва… Пусть думает, что хочет. Сейчас не до нее.

— Ты не станешь нападать на нас, нас не заберет снова зеркаль, мы пройдем по бункеру. Узнаем, что произошло, возьмем все, что пожелаем, уйдем.

— О как… А не много ли ты хочешь? Чем заплатишь за гостеприимство?

— Ты уже свою плату взял, — я сжал зубы.

— Он и так мой, разве он может быть платой? Хотя… Согласен. Будем считать, что я её принял авансом. Удачи там, — внезапно изменившая мнение маска помахала рукой, а я почувствовал, как зеркаль словно… отхлынула. Я такое впервые вообще ощущаю. Раньше она была подобна необъятному океану, в который я проваливался все глубже и глубже. Сейчас он, этот океан, словно бы мгновенно втянулся куда-то далеко. А действительность стремительно начала вытягивать меня назад. Или нет… Как будто состав «воды» мгновенно изменился, она стала плотнее, начав выталкивать куда-то вверх. Если такое сравнение вообще уместно с пространством, где нет понятий верха, низа и прочих направлений в том виде существования пространства, который мне привычен по тварному миру.

Все вокруг обращалось во все. Песок перетекал в воду, из воздуха проступали линии металлических сеток, а они трансформировались в лозы винограда, чьи ягоды лопались и отекали соком цвета стен бункера… Всего ничего потребовалось, чтобы оказаться в том самом злополучном коридоре. Нас снова было десять… Десять⁈

Мгновенно сориентировавшись, я повернулся к вычисленной мной фигуре Джеремуса, материализуя из инвентаря жезл. Я убирал и доставал этот инструмент уже интуитивно. Жезл попросту появлялся в руках, когда мне было нужно. Исчезал иногда сразу же после произнесения заклинания. А затем я… замер. Просто замер. На меня недоуменно смотрели глаза товарища, создавшего серо-зеленую полусферу для защиты и три аналогичного цвета стрелы для контратаки. Группа изготовилась к бою, только непонятно было, кого атаковать, а от кого защищаться. А еще я помнил заключенный договор. Атакую — и он окажется разорван.

— Тиглат? Гм… Джеремус?.. — Ортинум смотрел то на меня, то на него. — Атаковать запрещаю. Бьем на поражение первого, применившего атакующие чары. Убрать оружие. Всем.

Я, напряженно смотря на остальных, отправил жезл в инвентарь. Джеремус, если это вообще он, растворил свои стрелы. Полусферу щита не убрал. Магические потоки не давали нормально сосредоточиться на ауре. Но то, что я видел, вроде бы было идентичным прошлому Джеремусу. Синевато-серо-зеленое мерное пламя, практически дрожащая плазма, тусклым внутренним светом колышущаяся вокруг внутреннего «твердого» ядра. Так он воспринимался. Какого цвета это «ядро», что оно такое — этого понять было нельзя. Оно просто было «твердым». Это все, что я мог сказать о его ауре. Аура ведь — это не картинка перед глазами. Это ощущение. И здесь вполне могли быть совершенно сумасшедшие образы вроде вкусных запахов, двойной прозрачности или пустой черноты. Наш мозг интерпретирует их совершенно по-разному.