— Это великолепно, — я устало улыбался, смотря, как ледяной элементаль пытается в подвалах Шахшанора морозить разогретый до бела артефакт.
— Чистое Кровавое Железо все равно лучше.
— Ты просто упрямишься. Я уверен, когда память этого артефакта окрепнет, он будет разить демонов не хуже.
— Пользуйся своей дубинкой на здоровье, подобно кушитскому варвару. Луше цепи все равно оружия нет.
— Как скажешь, — я пожал плечами. Посох будет тяжел, это да. Но я справлюсь с весом. Облегчить не выйдет, разве что постоянно поддерживать телекинезом… Но не важно. Главное — дождаться остывания. Это должно было занять ещё пару-тройку недель…
* * *
Магистр Йен Ларакский чувствовал себя плохо. Он слышал их. Шепот. Голоса. Насмешки. Их может слышать каждый, на ком стоит клеймо проклятого Лэнга. Шепчущие чудовища за гранью этого измерения. Те, от кого сложно отгородиться. Те, чье могущество запредельно. Он не был архимагом, он не мог прекратить это. Лишь отстраняться. Раньше получалось, но зов Лэнга был все более настойчив, все более назойлив, все более холоден, словно морская пучина. Он был все тяжелее, все ужаснее, все сильнее проникал в сознание!
— Руки длинные…
— … Придем за тобой…
— … И неважно обличие…
— Он идет!..
— Ты знаешь нас…
— Ты слышишь нас…
— Ты знаешь, что он придет…
— … знаешь, кто он…
Каждый коридор, каждая тень, каждая комната и каждый раб — отовсюду шли голоса. Отовсюду неслышим колебался астрал, отовсюду мерещились миражи и мороки. Иногда, когда маг терял контроль в достаточной мере, появлялись ярлыки. Он трижды замечал на крепостной стене своего дворца омерзительную фигуру эг-мумии Мзгверша, держателя его договора, заключенного ещё Кель’Талем, будь блудливый предок трижды проклят в глубинах темного мира. Он, Йен, не хотел туда. Он всегда сгонял морок, не позволял демону присутствовать слишком долго, но тот все равно появлялся вдалеке, по-хозяйски оглядывая дворец. Йен знал — только в его мыслях. Но все же… Иногда ему являлись иные видения. Он с ужасом осознал, что не может изгнать явившегося не во плоти чародея из темного мира, когда тот по обыкновению не исчез после усилия воли. Лишь через пару мгновений до Йена дошло, что демон решил наложиться на раба, служащего магу. Морок был изгнан, раб остался. Логично… Ха-ха! Мерзкая шутка! Вопли сгоревшего заживо слуги пугали весь дворец. Ведь другие не знали, чем провинился несчастный.
Внук шарахался от деда, словно от чумного. Йен рассказывал ему о благословении их рода, ставшего проклятием. Но мальчик просто не верил. Назойливые твари словно нарочно обходили мальчишку своим вниманием! С одной стороны, старик радовался, что хотя бы ребенок не страдает от этой напасти. С другой же… Растущий сильным спиритом сопляк, научившийся в своем малом возрасте говорить с мертвыми духами, что было огромным достижением, обещавшим в ребенке раскрыть в будущем великий талант, попросту не верил во все слова деда. Умом он, может, что-то и понимал, но Йену было мало ума! Когда ему наступит шестнадцать, нужно будет проводить ритуал. Потом ещё. И ещё… Он должен знать, что несет его кровь! Должен понимать её опасности! Лэнг обязан исполнять договор. Нравится ему это или нет. С таким даром и помощью извне наследник демонолога мог бы стать архимагом! Изменить предначертанное… Но старик понимал, что сбыться этому скорее всего не позволят. Зачем это Лэнгу? Мальчишку будут гнать. Он будет стараться. Это в лучше случае. А потом за ним придут, пока он не войдет в полную силу. И потому нельзя было нарушать условий договора. Нельзя…