Индейцы были уже на такой стадии развития, что не разбрасывали свои пищевые отходы, а собирали в ямах и потом их засыпали. Причём, так как жили они здесь очень давно, некоторые закопанные ранее ямы раскапывали снова и догадывались этой сероватой землёй удобрять поля картофеля.

В отличии от обычной мухи, личинки Чёрной минимизировали выброс метана и процесс превращения пищевых отходов в удобрение проходил без неприятных запахов.

Привезённой из Португалии известью мы раскислили почвы под пшеницу, раскорчевали и пережгли пни. Так что, на третий год мы пекли хлеб из муки собственного помола.

* * *

В апреле 1517 года в нашей гавани появились четыре корабля под парусами Ордена Христа, и я понял, что нашей идиллии на континенте пришёл конец. Моё предчувствие упрочилось, когда я увидел, кто сходит на берег.

В окружении слуг по пристани вальяжно ступал Вашко Фернандес Коутиньо — наш давний фамильный конкурент. Лет шесть назад за свои заслуги перед короной он получил титул графа и дом в Аленкере, в нашем родовом, так сказать, гнезде.

В свои тридцать шесть лет Вашко выглядел на все пятьдесят. Он был высок, костист, широк в плечах, дерзок и спесив. И, на сколько я знал, он не был рыцарем Христа. Но прошло уже много времени, как я уехал из Португалии, за которое, я слышал, приём в рыцари значительно упростился.

Мы раскланялись. Увидев меня, он не удивился. «Предупреждён, значит вооружён», — подумал я. Меня же он своим прибытием полностью разоружил.

По законам гостеприимства мы встретили прибывших радушно: жаренное мясо, варёные креветки, жаренная рыба трёх видов, пшеничный и кукурузный хлеб, вино, пиво, фруктовые напитки со льдом. Третий форт я полностью превратил в собственную усадьбу: поставил хозяйские постройки, конюшню, коровник, надстроил над стенами для дома еще три этажа и башню. Не для «понтов», или красоты, а для прохлады.

Нижний этаж, расположенный прямо над водой, как уже говорилось, был «санитарный». А создаваемая в доме воздушная тяга дом охлаждала. Не особо, но ощутимо.

Мы сидели у меня на веранде, возвышающейся над фортом и смотрели на озеро с высоты третьего этажа. Нас было десять человек: шестеро вновь прибывших и я с моими командирами.

— Вы хорошо устроились, маркиз, — благодушно промолвил Вашко. — Не скучаете по семье? Или здесь скучать не приходится?

Он кивнул головой на прислуживающую нам за столом бразильянку.

— Скучать здесь, действительно, не приходится, но не поэтому поводу. Работы много. Хозяйство большое.

— А как у вас с принятием дикарей в лоно церкви Христа? — Спросил приплывший с Вашко монах.