Я поднял на Лойда спокойный взгляд.

— Может, потому, что его там нет?

— Тогда где же он? — с преувеличенным вниманием спросил маг, глядя на меня бесцветными глазами. — Куда он мог деться после смерти Нииро?

— Понятия не имею. Но он точно не при мне. Или полагаешь, я остался бы в трезвом уме после того, как рискнул без спроса коснуться чужого перстня?

Чужак хмыкнул.

— Это-то меня и смущает. Насколько близко ты знал мастера Нииро?

— А насколько близко ты знаком с верховным магистром Ордена? — усмехнулся в ответ я.

Лойд оценивающе прищурился.

— Как считаешь, могло ли случиться так, что Нииро ушел на охоту за Палачом, умышленно спрятав перстень где-то в другом месте?

— Хочешь знать, был ли он настолько уверен в провале, что решил заранее обезопасить свое наследие? — переспросил я. — Не думаю. Хотя жадность его была общеизвестной.

— Тоже верно, — задумчиво протянул маг, и на некоторое время в экипаже повисла тишина.

Я не солгал Лойду — перстня при мне действительно не было. Я не дурак носить с собой посторонний магический артефакт, который к тому же никогда не будет подвластен мне полностью. Но вот о том, что он благополучно пылится на дне старого сундука, магу было знать совсем необязательно.

— Какое отношение ты имеешь к старику Рэйшу? — снова спросил Лойд, когда молчание стало откровенно угнетающим.

— Он был моим учителем, — ровно ответил я, подчеркнуто глядя чужаку в глаза.

— Ты действительно его сын? Вы не слишком-то похожи.

— Мастер считал иначе.

— Тогда почему он сообщил о твоем существовании Ордену всего три года назад? Почему умолчал о таком важном событии, как появление достойного ученика?

— Это было его право, не находишь? — усмехнулся я. — К тому же он не любил давать объяснения своим поступкам, и многое из того, что он делал, даже сейчас является для меня загадкой.

Да, это тоже правда. Копия документа, вот уже три года хранящаяся в тайнике и подтверждающая мое прямое отношение к древнему магическому роду, до сих вызывала у меня искреннее недоумение.

— Я могу взглянуть на его перстень? — неожиданно сменил тему Лойд.

Я, поколебавшись, приспустил с правой руки перчатку и продемонстрировал массивный перстень-печатку с невероятно сложной гравировкой и прекрасно известной в Ордене монограммой.

При виде ее Лойд кивнул и успокоенно откинулся на спинку сиденья, а я вернул перчатку на место и машинально погладил перстень сквозь толстую кожу.

Кольцо было старым, потемневшим от времени и носило на себе целый сонм честно заработанных царапин. Не чета той безликой штамповке, что получало большинство выпускников Ордена после окончания обучения. Когда то давно это кольцо выковали вручную по старой, уже утраченной технологии, после чего оно передавалось в роду Рэйш на протяжении многих поколений.