Оказавшись на улице, я даже удивился — настолько там все преобразилось с того раза, как я выглядывал туда в последний раз. Как ни странно, но после полудня неожиданно распогодилось, затянутые тучами небеса впервые за две недели полностью очистились, а от бьющего прямо в глаза солнца я с непривычки аж зажмурился — до того оно показалось ярким.

Смахнув с ресниц невольно выступившие слезы, я надвинул пониже шляпу и, прищурившись, окинул взглядом залитую светом площадь.

Народ, как и всегда, занимался своими делами. Подняв воротники, бежали по искрящемуся снегу многочисленные прохожие. Со свистом туда-сюда сновали покрытые инеем экипажи. Сзади к некоторым из них были прикреплены деревянные санки, а внутри сидела закутанная в меха молодежь, которой за счастье было с ветерком прокатиться по городу, несмотря на мороз. Неподалеку от здания городской ратуши стайка детей устроила игру в снежки, и облепленные неопрятными комьями мальчишки с воплями носились вокруг сложенных из снега глыб, старательно пытаясь выбить из-за импровизированных крепостей идейного противника.

При этом дети, как водится, были заняты исключительно собой, поэтому мало обращали внимания на то, что происходило вокруг. Неудивительно, что пешеходы, пряча улыбки, старались загодя обогнуть место эпопейной битвы. Опытные возницы мудро сворачивали в сторону. Но иногда кто-то из них все равно привставал на козлах и сердито грозил кулаком, потому что время от времени неосторожно брошенный снаряд все равно пролетал в опасной близости от лошадиных морд или же с грохотом врезался в карету.

Правда, недовольных среди пассажиров или прицепившихся к кэбам «зайцев» я, пока наблюдал за этой возней, к собственному удивлению, не заметил. Зато обратил внимание, что, как и вчера, к зданию Управления городского сыска люди старались не приближаться. Собственно, к нам и без того не стремились заглядывать в гости, однако в последнюю пару дней эта тенденция стала столь очевидной, что не заметить ее я просто не мог.

Если получше присмотреться, становилось видно, что люди старались огибать даже то место, где неведомая тварь решила продемонстрировать свои трофеи. Трупы гулей никто из простых смертных не видел, на них никто не смог бы даже наступить. Тем не менее протоптанные в сугробах дорожки упорно огибали подозрительное место, и ни один след не пролег к телам ближе чем на пять-шесть шагов.

Водрузив на голову утащенные из кабинета Йена «очки», я принялся вытаптывать вокруг трупов свою собственную тропинку.

Гулей насторожить не боялся — что им еще один призрак среди множества прочих? Так, лишняя тень над безмолвными снегами темной стороны. Ну а то, что тень вела себя не совсем обычно, им, скорее всего, было невдомек.