Бр-р, какая гадость. И зачем ему фальшивые «лица»?

Тварь тем временем окончательно потеряла ко мне интерес, отступила на пару шагов, после чего вдруг уставилась куда-то мне за спину. Туда, где еще только-только приходил в себя полупрозрачный Родерик Гун, так неосторожно повысивший голос на хозяина этого монстра.

— Виновен… — услышал я такое же бесстрастное и хмыкнул снова, испытывая законную гордость от мысли, что очень своевременно испортил Уэссеску интерьер. Теперь, чтобы добраться до Гуна, Палачу придется искать новое зеркало. А уж я приложу все усилия, чтобы ни одного подходящего на его пути не нашлось.

Жаль только, времени у меня не так много: ночь-то не вечная.

— Виновен, — уже увереннее повторил Палач и угрожающе качнулся в сторону Гуна.

Я потянул из ножен меч и без колебаний заступил ему дорогу.

— Виновен, — пробормотал в третий раз монстр, вознамерившись обойти меня, как досадную помеху. Не вышло — я снова сместился в сторону, оказавшись у него на пути. А потом еще раз и еще, благо приказа на мое убийство не поступало, а принимать такие решения самостоятельно монстр еще не мог.

Наконец, Палачу надоело метаться по сторонам, и он сделал то, чего я никак не ожидал — создал «коридор». Причем настолько быстро, что я едва успел отшатнуться, чтобы меня не затянуло туда же.

Сказать, что это было неприятно, значит не сказать ничего: от открывшегося «тоннеля» пахнуло такой лютой стужей, что еще год назад я бы, наверное, продрог до костей и от первого же дуновения ветерка осыпался горой мелких осколков. А теперь только выругался, стряхнул со шляпы колючие льдинки и, оглядевшись в поисках Гуна, сиганул следом.

— Некросы спятили, позволив искусственной сущности передвигаться, как ищейке! — пробормотал я, оказавшись на улице. Причем не на темной стороне, а почему-то уже в реальном мире. Видимо, чужими «коридорами» Тьма гулять даже мне не позволяла. А может, «коридор» у Палача оказался с дефектом? Или он сам каким-то образом меня оттуда вышвырнул?

Родерик, как выяснилось, не просто пришел в себя, но еще и умудрился, шатаясь, самостоятельно выйти в сад. А теперь целеустремленно ковылял к калитке, даже не подозревая, что невидимый убийца нарезает вокруг него круги, словно голодная акула вокруг добычи.

— Фол! Понятно теперь, почему он такой шустрый!

Но на этом неприятные открытия не закончились. Как выяснилось, за оградой дома темная сторона отнюдь не пустовала — за приближением Гуна уже следили многочисленные зрители: гули, отсутствию которых я недавно удивлялся, никуда не исчезли. Напротив, густо облепив забор со стороны улицы, они с вожделением посматривали на приближающуюся добычу. Правда, ждали они молча. На заборе, у калитки, на соседних домах. И было их до того много, что моя уверенность в собственных силах ощутимо пошатнулась.