— Ты должен был всерьез заинтересоваться и понять, что за противник тебе достался. И должен был начать искать способ его убить. Или хотя бы задуматься об этом, потому что, как ни прискорбно, я таких способов в свое время не нашел. Кстати, должен поздравить — после истории со шкатулкой ты заметно прибавил в силе, научился ходить на темную сторону, начал осваивать новые трюки… это хорошо. А то я уже начал переживать, что ты так и останешься никчемной ищейкой.

И вот тогда я внезапно успокоился. Тьма заполнила меня полностью, до неузнаваемости изменив лицо и напитав белки глаз первородным мраком. Я снова стал холоден и невозмутим, как раньше. Эмоции привычно отошли на второй план, уверенность в необходимости убийства обрела новые корни, и теперь меня удерживало на месте лишь желание узнать детали.

— О шкатулке тебе Палач доложил?

Уэссеск вдруг прикрыл веки, словно смертельно устал.

— Я приставил его к тебе еще в тот день, когда ты прошел через городские ворота. У него есть уникальная способность передавать увиденное на одно зеркальце, специально зачарованное твоим отцом по просьбе моего родителя, так что можно сказать, все эти годы я внимательно следил за каждым твоим шагом. И по мере сил старался направлять в нужном направлении.

— Поподробнее не хочешь рассказать? — хмуро осведомился я.

— Это слишком долго, а у меня почти не осталось времени, — качнул головой Уэссеск, не поднимая лба от скрещенных ладоней. — Просто поверь на слово — все эти годы мой верный «друг» был рядом и пристально следил, чтобы ты не убился раньше времени. А я просто ждал, когда ты станешь сильнее, чтобы суметь его убить в ту единственную ночь, когда он станет наиболее уязвимым.

Я сделал мысленную зарубку: сплести как можно скорее мощную личную защиту. Такую, чтобы не одну тварь близко не подпускала, независимо от того, где и в каком состоянии я нахожусь.

— Хорошо. Допустим, я тебе верю. Сару Лэнли ты тоже умышленно подставил под удар?

— Нет, — резко ответил Уэссеск. Но глаз, впрочем, не открыл. Только скривился, будто от зубной боли, да кончики его пальцев побелели. — Это была случайность. У мальчишки просто не хватило воли дождаться, когда все образуется.

— А оно могло как-то «образоваться»? — язвительно поинтересовался я. — Особенно после того, как их родители погибли у тебя в доках. И не исключено, что не без твоей помощи.

Мужчина поморщился.

— Лорек Лэнли был профессиональным вором. Из числа тех, кто воровству на улице предпочитал кражи в особо крупных размерах. У него и жена была… хм, под стать. Аферисты, можно сказать, высшей пробы, невесть как и зачем заглянувшие в эту глушь. Скорее всего, незадолго до этого попались на горячем и сбежали сюда пережидать бурю. А тут я со своими доходами и потребностью в квалифицированных кадрах… естественно, мимо такого куша они не могли пройти. И до того хорошо смогли себя показать, что я первое время понять не мог, с чего мне вдруг такое счастье. Но потом все пошло наперекосяк, провалилось несколько важных контрактов, и в результате я едва не потерял свое дело. Стал разбираться, обнаружил несколько ошибок. А потом Лигерман поймал эту парочку на мошенничестве и поспешил сообщить мне. Ну а там… сам понимаешь.