Я хмыкнул.

— А детей-то зачем взял? Совесть замучила, поэтому ты и уговорил отца не сдавать их страже?

— А тебе есть разница? — огрызнулся Уэссеск. — Мне все равно нужны были новые слуги, а тут — двое бездомных, на все готовых ради куска хлеба… упускать их было глупо. Вот я и забрал.

— И что потом? У мальчишки открылись дурные наклонности?

— Было дело, — снова поморщился хозяин дома. — Сперва стащил со стола какую-то безделушку, пока я не видел. Часто врал, хотя для этого не было никакого повода, затем Григор не досчитался столового серебра… Питер начал меня раздражать. Пришлось уволить мальчишку, пока раздражение не перешло во что-то более опасное. Убийцей детей я становиться не собирался — помню, как мучился отец перед смертью. И не хочу испытывать нечто подобное.

— А девочка?

— Работала. Стирала. Убирала. Ничего не могу сказать про нее плохого, кроме того, что… — Уэссеск вдруг опустил голову ниже и глухо добавил: — Зря она умерла. Я этого не ждал.

— Что с Питером?

— О нем я не жалею, — сухо отозвался он. — Кроме, разве что, того, что не видел, как его пожирали гули. Сестра все сделала для него. И была готова душу продать, лишь бы он стал прежним. Упрашивала снова взять его на работу. Искала для него любой шанс, хотела в школу при храме устроить.

Я равнодушно пожал плечами.

— Дурная кровь. Рано или поздно все равно проявится.

— Не у всех, маг, — тихо вздохнул Уэссеск, наконец, отнимая руки от лица и устало потирая шею. — К сожалению, не у всех.

Подметив в уголках его губ горькие складки, я неожиданно прозрел.

— О… так ты следил за девчонкой!

— Не твое дело, Рэйш! — огрызнулся хозяин дома, поспешив отвернуться, и как утопающий за соломинку снова схватился за успокоительное. А когда сдержанный и весь из себя самоуверенный аристократ залпом опустошил заново наполненный бокал, я тихо присвистнул и неожиданно понял, откуда Уэссеск так много знал о сиротах, почему Палач так быстро узнал о преступлении и по какой причине его последней жертвой стал именно Питер Лэнли.

Гм. А не для Уэссеска ли Сара берегла свое лучшее платье? И не потому ли они с Питером поссорились в тот злополучный вечер? К примеру, Сара могла сообщить обозленному с похмелья брату, что в скором времени выйдет замуж…

Если да, то Уэссеску пришлось нелегко. Раньше полуночи Палач отомстить не смог — особенности заклятия не позволяли, так что его хозяину наверняка пришлось в подробностях наблюдать за тем, как была убита и обезображена Сара. А только затем дать волю своему чудовищу, сполна расплатившись с мальчишкой за все его прегрешения.