Прохожий, старик с корзиной овощей, посмотрел на него с беспокойством:

— Ти си добро, младићу? — Ты в порядке, юноша?

Душан кивнул, не в силах говорить. Старик пожал плечами и пошел дальше. На Дорчоле привыкли к странным людям. Студенты, пьяницы, безумцы, все перемешалось в этом квартале.

Душан выпрямился, вытер пот со лба. Нужно идти дальше. Михаил ждет. Михаил даст дозу. Доза заглушит память. Хотя бы на несколько часов.

Он прошел оставшееся расстояние до книжной лавки почти бегом. Вывеска «Српска Књига» висела над дверью, старая, выцветшая. Душан толкнул дверь и вошел внутрь.

Лавка пуста. За прилавком никого. Только ряды книг на полках, запах бумаги и пыли. Душан прошел мимо прилавка к задней двери, которая вела в подсобку. Оттуда узкая лестница спускалась в подвал.

Он спустился, держась за перила. Ступени скрипели под ногами. Внизу горела керосиновая лампа, отбрасывая желтый свет на кирпичные стены.

Михаил Чирич сидел за столом, заваленным пачками брошюр. Средних лет мужчина с густой черной бородой и пронзительными карими глазами, которые всегда смотрели так, будто видели тебя насквозь, до самого дна души, где прятались все грехи и слабости.

— Илич, — сказал Чирич, не поднимая глаз от бумаг. — Ты опоздал. Я велел прийти в полдень. Сейчас половина первого.

— Извини, Михаил, — пробормотал Душан. — Я… задержался.

Чирич наконец поднял голову. Посмотрел на Душана долгим взглядом. Взглядом человека, который оценивает товар на рынке и находит его некачественным, но все равно покупает, потому что другого нет.

— Ты выглядишь паршиво, — констатировал он. — Опять доза кончилась?

Душан кивнул, не в силах врать. Чирич всегда знал. Всегда видел дрожащие руки, расширенные зрачки, пот на лбу.

— Получишь дозу, когда доложишь, — сказал Чирич жестко. — Зачем пришел?

Душан сглотнул сухость во рту. Заставил себя говорить ровно, без дрожи в голосе:

— Вчера в кафане «Златни Крст» появился русский. Журналист. Александр Соколов, пишет для петербургской газеты «Новое время». Говорит, что приехал писать о славянском вопросе.

Чирич откинулся на спинку стула. В глазах мелькнул интерес.

— Русский журналист, — повторил он медленно. — Сейчас. После убийства Шульца. Интересно. Рассказывай подробнее.

Душан рассказал. О том, как Соколов вошел в кафану, как Марко и его рабочие друзья пригласили его к столу. О том, как русский говорил о борьбе и осторожности, о том, что провокации опасны, что война начнется не вовремя. О том, как сам Душан подошел к столу и разговаривал с Соколовым.

— Что он спрашивал? — перебил Чирич. — Проявлял интерес к нашей деятельности?