Я замер в тени фонтана, считая про себя. Один, два, три…
На пятый счет в окне второго этажа зажегся свет. Керосиновая лампа, судя по желтоватому, мерцающему сиянию. Силуэт Крупского появился в окне на мгновение, он задергивал занавеску, простую ситцевую ткань с цветочным узором.
Я подождал еще несколько минут, давая ему освоиться, потом осторожно подошел к дому. Входная дверь не запиралась.
Обычное дело в таких домах, где жили бедняки. Внутри пахло капустой, дешевым табаком и сыростью. Лестница деревянная, ступени истертые, перила шаткие.
На стене висела доска с фамилиями жильцов, написанными мелом. Второй этаж: Винницкий, Милик, Хомич… и Крупский. Квартира номер семь.
Я запомнил адрес: улица Бжозовая, дом двенадцать, квартира семь. Дешевое жилье на окраине польского квартала. Именно здесь и должен был жить ''". Легенда прикрытия выдерживалась безупречно.
Но теперь я знал, где его найти.
Я бесшумно вышел из подъезда и растворился в ночной темноте. Время действовать придет завтра, когда Крупский уйдет на свою работу в охранке или на очередную встречу с кураторами. А сейчас мне нужно вернуться к себе, записать всю информацию, полученную за вечер, и спланировать следующий шаг.
Халим ибн Сабах знал, что настоящая охота только начинается. И на этот раз добычей станут не люди, а секреты.
Глава 8 Проникновение
Я сидел в тени старого каштана на углу улицы Бжозовой и Кржива, прислонившись спиной к шершавой коре. Отсюда открывался идеальный обзор на дом номер двенадцать, обшарпанное четырехэтажное здание с треснувшей штукатуркой и слегка покосившимся балконом на втором этаже.
Был восьмой час вечера. Солнце село час назад, оставив после себя сине-фиолетовые сумерки, характерные для майских ночей в Варшаве. Газовые фонари вдоль улицы еще не зажгли, в этом бедном квартале их зажигали поздно и гасили рано, экономя городскую казну.
В окне второго этажа, втором слева, горел желтоватый свет керосиновой лампы. Квартира номер семь. Жилище Ивана Крупского.
Я наблюдал за этим окном уже два часа, не двигаясь, дыша размеренно и неглубоко. Халим ибн Сабах научился ждать в горах Аламута.
Там, в крепости ассасинов, терпение было не добродетелью, а необходимым навыком для выживания. Часами мы неподвижно лежали на скалах, наблюдая за караванами внизу, вычисляя направления движения охраны, слабые места в обороне. Кто не мог ждать, тот умирал молодым.
Сейчас я ждал, когда Крупский уйдет. Вчера я проследил за ним от кафе «Под орлом» до этого дома, запомнил адрес, расположение квартиры. Еще он обмолвился на встрече, что сегодня у него смена, на целые сутки.