Пытались они вести переговоры и с Афинами, в надежде перехватить греческие линкоры еще «на стапеле», благо строились те у союзника — России. Но даже там не получили четкого ответа, а сами греки начали вежливо интересоваться у Санкт-Петербурга, стоит ли им вообще ожидать заказанные дредноуты, или же те будут реквизированы в пользу Черноморского флота. Корабли-то уже год как достраивались на плаву и вот-вот обещали перейти в разряд годных к эксплуатации. С одной стороны, их наличие придавало бы греческому флоту и самому Королевству Греция совершенно иной статус, позволяя высказывать свое мнение в тех вопросах, при обсуждении которых ныне им приходится чаще помалкивать. С другой же стороны, опасность, исходившая от османских линкоров, исчезла вместе с переходом этих самых линкоров под российский флаг. Да и вечная нехватка денег должна была еще более обостриться с появлением у страны столь дорогих в обслуживании кораблей. А так можно было надеяться еще и заработать, получив немалые деньги за ставшие не совсем уж нужными дредноуты.

Все бы ничего, дополнительные линейные корабли в условиях ведения войны Российскому Императорскому Флоту тоже были бы не лишние. Загвоздка заключалась в том, что греки, насмотревшись на испанцев, заказали себе бронированных лилипутов по меркам линкоров. Отчего «Саламис» и «Василефс Константинос» вообще никак не вписывались в концепцию российского флота. Слишком низкобортные, слишком тонкобронные, с нестандартными для Европы американскими орудиями главного калибра и с откровенно недостаточной боевой живучестью, они никак не выглядели грозными линейными кораблями даже на фоне «Измаилов», которым уступали во всем. И лишь нужда отправить хоть кого-то «сильного» на Дальний Восток, где англичане до сих пор никак не могли разбить Восточно-Азиатскую крейсерскую эскадру Германской империи, могла хоть как-то повлиять на их вливание в стройные ряды кораблей ходящих под Андреевским флагом. Причем, естественно, послали бы громить немцев отнюдь не их, а те же «Измаил» с «Кинбурном», у которых имелся наибольший шанс положить конец шалостям германских моряков на торговых маршрутах. В общем, в столице Российской империи пока не приняли окончательного решения, поскольку дефицитных денег здесь и сейчас требовалось выложить много, а кому-либо продать эти карликовые дредноуты по завершении войны, вряд ли было возможно. Слишком уж хилыми представителями своего класса они являлись, чтобы заинтересовать потенциального покупателя, когда моря уже вовсю бороздили такие титаны, как суперлинкоры типов «Севастополь», «Байерн» и «Ривендж».