А дело заключалось в том, что после зачистки прибрежной акватории от якорных мин и по завершении уничтожения устаревших на два поколения батарей береговой обороны расположенных в фортах Стоя и Веруделла, даже орудия устаревших броненосцев могли бы начать простреливать внутреннюю гавань Полы на всю ее длину, ведя огонь вслепую через возвышенности полуострова Стоя. Впрочем, как и стоящие на якорях корабли Австро-Венгрии могли вести ответный огонь. И тут все упиралось в наличие у пришлых сил воздушных артиллерийских корректировщиков, на защиту которых уже спустя сутки и были брошены все уцелевшие в боях первого дня аэропланы обоих авианосцев.

Всего за один день расправившись с батареями береговой обороны, закованные в броню артиллерийские «утюги» принялись степенно прохаживаться вдоль протраленного фарватера и бить с максимально доступной скорострельностью, ориентируясь на данные приходящие от воздушной разведки. В той же мере, как устарело само место стоянки флота, устарели и защищавшие Полу орудия, чье общее число в двух разгромленных фортах не превышало таковое в бортовом залпе одного эскадренного броненосца. Вот и не справились они с невозможной для них задачей. Наверное, примерно схожие с австрийцами ощущения имели моряки Российского Императорского Флота, когда японские мортиры принялись бомбардировать внутренний рейд Порт Артура. Естественно, при несколько ином ходе мировой истории.

Пять суток не стихала канонада. Если поначалу отряды броненосцев, двигаясь вдоль протраленных участков узлах на восьми-девяти, вели огонь по площадям в надежде накрыть как можно больше скоплений небольших миноносных кораблей пришвартованных борт к борту, то уже на третьи сутки их экипажи перешли к стрельбе с неподвижного положения. Это стало возможным после того, как высадившаяся с катеров и «Эльпидифоров» дивизия морской пехоты Черноморского флота вовсе вышибла австрийцев с полуострова Веруделла и с юго-западной части Стои. После этого защитникам Полы попросту неоткуда стало корректировать ответный огонь собственных кораблей, что и предрешило судьбу последних. Жирную же точку на уничтожении флота двуединой монархии поставили державшиеся все это время в стороне «Измаил» с «Кинбурном». Предоставив австро-венграм возможность от души пострелять по английским, французским и итальянским броненосцам, ни один из которых не избежал поражения хотя бы полудюжиной снарядов, а три вымпела вовсе ушли на дно, подорвавшись-таки на минах, адмирал Романов кинул в бой свои мощнейшие артиллерийские корабли. К этому моменту противник практически полностью расстрелял все запасы снарядов к тяжелым орудиям, впрочем, как и союзники, отчего риск быть даже поцарапанным у этих двух линейных крейсеров был минимален.