Марина, она только на первый взгляд такая гордая. А если приглядеться, то обычная девушка со своими радостями и печалями. Красивая, как и я. Чего уж стесняться. Это каждому видно. Дворяне при встречах так и рассыпались в комплиментах перед царской невестой. Ну и мне перепадало. И с едой и с подарками.
Помню, в карете от нечего делать мы с Мариной стали стихи сочинять. Я говорю, что есть, мол, такой Шекспир в Лондоне. Слагает слова любо-дорого. Вот и мы с нею выдали стишок для царевича:
— Узнала тайну имени случайно. Ведь нынче ты не друг. Но ты не тот, что враг. Твоя рука не враг. Нога не враг. Лицо твоё и тело тоже. У вас лишь имя схожее. И всё ж! Что имя значит? Неужто нет других имён? Ведь парень пахнет парнем. Хоть чёртом назови его, хоть нет.
Однажды мы с братцем опоздали к обеду и ели потом какую-то несвежую еду. От мяса пованивало. Но, мы же солдаты. Привыкшие. Но, нет… Вскоре мы с Анджеем бросились к деревянной уборной у трактира. А там было занято. Мамай нас опередил. Когда этот татарин вышел, то из двери пахнул такой запашок, что меня чуть не вывернуло наизнанку. А Мамай пошутил:
— Кто то из вас точно умрёт от такой вони! Нам татарам всё равно…
Я говорю:
— Братик иди первый, я к твоему шляхтенскому духу привычная.
Он упирается:
— Нет, Рыжая, давай ты. Кавалеры пропускают дам. Я потерплю.
— Зачем тебе терпеть? Иди уже. — толкаю его в спину и добавляю, — если ты не помрёшь, то и я выживу.
В Москве невесте выделили пустой терем для проживания. Анджею и мне поручили уборку покоев Марины, так как слуги были заняты мытьём невесты в бане, готовкой обеда и разгрузкой телег с вещами. Заруцкий строго посмотрел на нас и повелел взять нам мётлы, тряпки и вёдра, чтобы убрать в опочивальне.
Анджей вымел из под кровати дохлую мышь и, размахнувшись метлой, запустил мертвечину в мою сторону. Думал я испугаюсь. Не тут то было. Я не растерялась и ударом метлы запустила мышь назад. Тогда Анджей размахнулся и со всей силы запулил мышь по воздуху прямо в меня, стоящую напротив входной двери. Я ловко нагнулась, а в отворившуюся дверь вошла царская невеста и получила мышью в лоб. Зрачки Марины расширились от ужаса и она упала в обморок.
Глава 20
«Надо, чтобы за дверью каждого довольного, счастливого человека стоял кто-нибудь с молоточком и постоянно напоминал бы стуком, что есть несчастные. Как бы он ни был счастлив, жизнь рано или поздно покажет ему свои когти, стрясется беда — болезнь, бедность, потери, и его никто не увидит и не услышит, как теперь он не видит и не слышит других.»