Погони не было. Гусары бросились грабить обоз. Мы подъехали к берегу небольшой реки. Враг не отрыл огонь. Более того, к их берегу подошёл офицер и громко представился. Иван Заруцкий, член Правления Курляндской Меховой компании. Я встречался с ним несколько раз. Наши совместные предприятия процветали. Я тоже спешился и подошёл к реке. Он уже знал от пленного, кто едет к реке и решил пропустить нас. Заруцкий предложил нам выстрелить в воздух, перезарядиться, если хотим, и перейти реку в брод, без помех с его стороны. Что ж, пожалуй, это выход. Клубы дыма от выстрелов покажут противнику в лагере, что на реке идёт бой. Разумно. На него никто не подумает. Стреляем, перезаряжаемся и входим, ломая тонкий лёд в холодную воду. Хорошо, что речка маленькая и не больно глубокая. Даже наша пехота сможет переправиться. Раскланиваюсь с Заруцким, и тот прощальным салютом даёт холостой залп из своих пушечек. Алиби у него в кармане.

Место действия: Лондон.

Время действия: январь 1601 года.

Виктор Вайс, попаданец.

Пребывание в Лондоне натолкнуло меня на несколько любопытных мыслей. Вот интересно же голова устроена у человека. Может сто раз проходить мимо какого-то предмета и ничего, а тут идёт, увидел и выстроилась эта самая цепочка в мозгу. И от одного к другому натолкнуло на замечательную идею.

Пони мы увидели на одной из улиц этого грязного, как и море в порту, города. Мусор везде, вонь от гниющей рыбы и ещё чего-то не менее мерзкого. Ну, да ладно. Пусть живут в грязи и болеют. Туда им наглам и дорога. Так про пони. Она тут была, чтобы детей катать. Сажают малыша на мохнатую лошадку, и она по кругу ходит привязанная к столбику, что забили в землю. В землю, в землю. Большинство улиц в этой столице мира не замощено и после дождя, как сейчас, идёшь как по мокрому вспаханному полю. Грязь. Ну, да говорил уже.

Вот тут мне и пришла в голову мысль. Я ведь моряк… Был моряком. Да, как давно это было. Морской корпус, Санкт-Петербург, 11 и 12 линии. Молодость. Выпускной бал… Эх, опять понесло.

Так про мысль. Нам же преподавали историю развития флота. И вот там между парусным флотом и настоящими пароходами был интересный загиб, про которой быстро забыли. К морским судам он не имеет никакого отношения. Пользовались таким движителем только на реках. А в России матушке в основном на Волге. И движителем являлись лошади. А суда назывались коноводными.

Сначала лошадок пытались заставить работать, пуская их по кругу, но вскоре от этой идеи отказались, лошади быстро уставали, а судно получалось слишком широким. Этот кусок мы пропустим, нечего чужие ошибки повторять. А ведь хорошо нам вдолбили эту историю. Стоило мне закрыть глаза и всплывают строчки, записанные в конспекте: «В 1811 году французский механик Жан-Батист Пуадебар изобрёл специальный ворот, приводимый в движение лошадьми (такой ворот называли кабестаном)…». И уже вскоре такие суда ходили по Волге и Каме.