Входит секретарь и спрашивает когда проводить совещание о посылке наших войск в Прагу. Сегодня или завтра утром? Сегодня днём мы с Элеонорой идём на представление театральной труппы из Флоренции. Они будут исполнять отрывки из оперы «Эвридика». Как такое пропустить? Завтра скажу на Совете: Прага подождёт до осени. Там пятидесятитысячное войско. Русские не посмеют…

Место действия: городок Вейпрты, недалеко от серебряного рудника И оахим(Рудные горы) .

Время действия: апрель 1618 года.

Михаил Гофман, поручик, командир конной роты егерей Первой гвардейской Суворовской Бригады.

Служба под началом генерала Молотова проходит без печали. Наша Дивизия не грабит мирное население — берёт контрибуции с Земель и городов. Наш генерал до женитьбы был падок насчёт женского пола и даже соревновался по числу «побед» с молодым немецким герцогом, прозванным за это дело «Мекленбургским дьяволом». Тот тоже не пропускал мимо себя ни одной юбки. Мне в Тюмени довелось видеть его нынешнюю Дарью, тогда ещё Кирову. Бой-баба, как Кира Кмитец. Такая за «похождения» может и чугунной сковородой «погладить». Не дай Бог такую жёнушку!

Ведь я тоже любитель женщин. Обозные маркитантки уже давно не вызывают у меня никакого интереса. Они же каждый день ноги раздвигают перед кем попало. Впрочем, такова судьба всех женщин, что идут вместе с армией. «Монашки» не идут в армейский обоз, а после первого раза убегают куда глаза глядят.

Царь Виктор сказал, что за двадцать пять лет службы будет военная пенсия. Я вот хочу после службы купить у Казны землю на берегах тёплого Дона и построить там дом с большим хозяйством. Разводить в степи стада коров и табуны коней. Трава там по пояс. Буду чугунным плугом пахать землю, сеять пшеницу и сажать картошку. И, чтоб жена у меня была озорная, молодая, поворотливая. Наживём мы с нею десяток детей — всех прокормим и выучим. И будет мне на старость надежда и опора.

Помню, однажды был марш-бросок батальона с четырьмя полевыми пушками на тридцать километров. Планировали начать рано утром и вернуться в лагерь к обеду, но зарядил проливной дождь и мы вернулись в лагерь только к ужину. Особенно тяжело дались два последних крутых подъёма по раскисшей дороге. Мы тащили пушки и обессиленных лошадок на канатах вверх, а потом на канатах осторожно спускали по скользкой дороге вниз. Перемазались, как трубочисты. Но тогда совсем ещё юный Виктор Вайс(тоже шедший вместе с нами) всем участникам марш-броска лично вручил по серебряному гульдену и выставил вечером пяти ведерную бочку анисовой настойки. На ужин нам подали запечённые куски свинины. Ничего более вкусного я в жизни не ел. Весь наш тогда ещё единственный батальон побратался на этом ужине. Потом мы-ветераны ещё долго вспоминали печёную свинину с анисовым вином.