За счет увеличения размера домны, предварительного подогрева воздуха и механического дутья в такой печи все железо из руды превращалось в чугун, который периодически выпускался наружу. Производство стало непрерывным, — печь работала круглосуточно и не остывала. За день она выдавала до ста пудов чугуна, который затем частично переделывался в железо.

Железо шло не только для армии. Железными полосами оковывали деревянные двери и ставни, ларцы и сундуки. Для обуви делали обувные подковки, чтобы каблук прослужил дольше. Так же делали строительные и корабельные железные скобы, сошники, замки, якоря, заступы и лопаты, гири, мотыги, топоры, молоты, ограды и ворота. Выпускали чугунные лемехи для плугов, плиты со съёмными конфорками под чугунки и сковороды трёх размеров(под съёмный круг) и железные ухваты под каждый размер чугунков. На это тоже уходила значительная часть металла.

Но главным направлением железоделательной мануфактуры было оружие и боеприпасы. Чугунные пушки делали для флота(а из хорошего чугуна и для армии), для армии делали огромное количество касок, кирас, холодного и огнестрельного оружия. Причём, за каждую деталь мушкета отвечал конкретный мастер и эта деталь должна была полностью соответствовать образцу. Этим достигалась идея взаимозаменяемости деталей мушкетов выпускаемых на любой российской оружейной мануфактуре.

Управляющими мануфактур были либо немцы, либо курляндцы. Русские со своим «авось» на это дело не подходили. Как выдумщики или как затейники они были хороши. Вспоминаю, как на свадьбе Молотова и Кировой, канцлер Головин в подпитии наложил в тарелку министра финансов обглоданных всеми гостями костей и заявил на всю свадьбу:

— Посмотрите, какой обжора наш министр. Целая тарелка обглоданных костей.

Хохот и рукоплескания.

Министр Мойша встаёт и отвечает:

— Таки посмотрите на тарелку канцлера. На ней ничего нет. Он даже кости сожрал, проглот!

Гомерический хохот, некоторые падают на пол и бьются в конвульсиях. Такие вот эти русские — смешливый народ!

Место действия: Москва.

Время действия: май 1619 года.

Виктор Первый, российский царь, попаданец.

Три дня назад я приехал в Москву. Война в Европе закончилась. Император в Вене признал поражение, но выторговал для себя неплохие условия. На востоке Священной Римской Империи никаких территориальных изменений не было. Польша заранее была разделена между Россией, Швецией и Османской империей. Княжество Литовское было полностью поглощено нами. Франция, активно сыграв в конце войны, получала Эльзас и Лотарингию. Резиденция католического папы переезжала из Рима в Авиньон(Франция). Голландия и Швейцария получили независимость от империи Габсбургов. Вместо Испанских Нидерландов было образовано герцогство Брабант, которое в течение десяти лет должно было выплачивать Испании значительную сумму за оставленное имперское имущество(земли, мануфактуры, верфи, замки, здания). Моя североамериканская Конфедерация оттяпала у Мексики часть северных территорий и Никарагуанский канал. Англия укрепилась на захваченной у испанцев Ямайке. На территории Священной Римской империи провозглашена свобода вероисповедания. Россия и Османская империя, что привели войска к Вене, смогли выторговать для себя лишь по миллиону талеров контрибуции и на этом всё.