Штыковой удар гвардейского батальона в это время сродни удару крылатых гусар. Солдаты быстро идут на противника плотной стеной и любая попытка контратаки жёстко пресекается штыками гвардейцев. Враги моментально обращаются в бегство, ведь времени на перезарядку мушкета нет, а товарищи, почуяв скорую смерть, уже смазали пятки салом.

Не все атаки заканчиваются бегством врага. Бывает, что противник вступает в рукопашную схватку. И тут уж кому повезёт, а кому нет. Но даже самый искусный фехтовальщик не сможет выдержать одновременный наскок трёх-четырёх мастеров штыкового боя.

Вот и у предместья Варшавы — Праги поляки и имперцы не смогли выдержать наш фланговый удар. Полки противника рассыпались один за другим при первом же огневом или штыковом контакте. И мы гнали всю эту обезумевшую толпу навстречу строящимся полкам врага, которые уже мысленно начинали пятиться.

Я бросал в бой свежие и свежие силы. Невозможно долго наступать силами передовых подразделений. Через несколько часов боя наступает непреодолимая усталость. Воины нуждаются в отдыхе, в пополнении боезапаса, в перевязке лёгких ран. Невозможно наступать весь день напролёт. В этом и сказывается искусство командующего, чтобы не потерять темп наступления — нужно выводить на острие удара свежие полки.

Поляки смогли выставить на поле под Прагой свои лучшие части — порядка двадцати тысяч воинов. Ещё двадцать тысяч необученных ополченцев стояли у них в резерве. Опытный Ян Кароль Ходкевич понимал, что этот сброд можно было использовать только для обороны обоза.

Попеременно меняя на острие удара все мои восемь пехотных полков мы подошли к шатру польского командующего. Как и ожидалось, смелый Ян Кароль лично возглавил атаку крылатых гусар. По бокам гусар должны были поддержать имперские рейтеры и оставшиеся полки запорожцев. Мы выдвинули вперёд лёгкие единороги, которые и нужны были на поле боя для подобных случаев. Опытные гусары, не торопясь, под ударами ядер построились, и после команд командиров двинули на нас рысью. Единороги выплюнули картечь. В плотных рядах гусар появились «просеки». Ещё картечь. Ещё.

Из двух тысяч «крылатых» до пушек домчалась, хорошо если половина. Мушкетёры стреляли в упор. Так как несущиеся галопом всадники не дали бы времени на перезарядку. Удар «крылатых» был такой силы, что полк гвардейцев просто снесло. Но, наша вторая линия пехоты тоже дала залп в упор и атака гусар заглохла. Имперские же рейтары и запорожцы, получив в лицо картечь, развернули лошадей перед ощетинившимся штыками строем.