— На компасе экономишь, что ли? — фыркает шпиц, иповорачивается носом в сторону суши. — Вон там, гляди, убогий человечек.
Есть даже такая легенда о корабле, который потерпел крушение во время бури. Спаслись два моряка и собака шпиц. Вот они в лодке мотались-мотались по морю. Голодные, измученные жаждой, обессиленные, сушу так и не нашли. Собрались помирать. Все это время шпиц спокойно сидел на носу лодки.
— Ну что, — говорит один моряк, — придется жрать собаку. Жаль, что сырую. Иначе не спастись.
— Да, — отвечает другой. — Ты уж прости, собака.
— Вы обалдели? — изумился шпиц. — Чем вызвана такая жестокость?
— Ну мы землю найти не можем, — поясняют моряки.
— А чего ее искать? Вон там она, — и шпиц указал носом в сторону суши.
— Почему ты молчал, дрянь пушистая? — возмутились моряки.
— Вы не спрашивали, — ответил шпиц.
Причалили они к берегу, в месте, где впадала в море река, и, когда перестали злиться на шпица, поставили в честь своего спасения на этом месте часовню святого Олафа. Шпиц, конечно, считал, что она должна называться часовней святого Шпица, но промолчал, опасаясь, что могут передумать и его сожрать. Потом там стали селиться рыбаки, постепенно рыбацкая деревня выросла в город. Назвали его Амстрельредам — город на реке Амстрель. Позже стали звать Амстердам.
Думаю, и тогда еще шпицы не улыбались. Они же были суровыми морскими волками. То есть, суровыми морскими собаками.
Ну короче, когда их стали развозить на кораблях, вся Европа оценила, какие это полезные собаки. И шпицев стали приспосабливать ко всем занятиям, какие только можно придумать. Например, они охраняли виноградники — отпугивали птиц и воров. Все хозяева рассказывают, какие шпицы знатные садовники и огородники, и как любят жевать ягоды прямо с куста. Это в них говорит кровь предков.
Наверняка и тогда они не улыбались. Чего улыбаться, если из тебя делают огородное пугало?
Назван померанец в честь герцогства Померания, где выводили шпицев именно этого типа.
Однажды королева Виктория, путешествуя по Европе, увидела мелкого померанца. Воскликнула:
— Бьютифул, вандефул! — и прижала собачку к обширной королевской груди.
Вот тогда, наверняка, шпицы и заулыбались, потому что поняли: они вытянули счастливый билет. Королева купила померанца, назвала его Марко, и так любила, что никогда с ним не расставалась. Ну, а следом за нею полюбили и придворные дамы. Померанцев стали разводить в Англии, делая их как можно мельче и пушистее. Они превратились в комнатных собачек-компаньонов. И все время улыбались, потому что теперь уж можно было лежать на диванах и жевать вкусности.