— Давай играть, — заявил он после прогулки, и пнул мне мяч.
— Но как же ты будешь играть в абажуре?
— Я придумал. Ты бросай мячик, а я буду его ловить абажуром.
— Вроде собачьего бейсбола?
— Не знаю, как это у вас называется. Ты просто бросай.
Некоторое время мы играли в собачий бейсбол. Собака Бегемот довольно ловко ловил мяч абажуром. Правда, один раз мяч залетел в мою комнату, и собака Бегемот в погоне снес абажуром все, что можно было снести. Что нельзя было, тоже снес. Но это его не смутило, и собака Бегемот играл, пока не устал.
Потом мы поехали в клинику, показывать доктору глазки. Доктору глазки собаки Бегемота очень понравились. А вот собаке Бегемоту доктор не понравилась категорически.
— Я помню, ты мне делала больно, — нахмурился он.
Чтобы закапать ему глаза, мне пришлось держать собаку Бегемота за лицо. Он возмутился, и цапнул меня за запястье. Кожу не прокусил, но большие кровоподтеки оставил.
— Ну и что ты за бессовестный пес после этого? — обиделась я.
— Это ты предательница! — заорал собака Бегемот. — Но я ошибся. Я хотел кусать не тебя. Сейчас я покусаю доктора!
Собака Бегемот кинулся на доктора, но она только рассмеялась. Это еще сильнее огорчило собаку Бегемота, и он решил уйти из клиники.
Вернув его домой, я сказала:
— Ты подожди здесь, а я съезжу в аптеку, за новыми каплями для твоих глаз.
— Что⁈ Ты уйдешь, и бросишь меня одного, в абажуре? — взревел собака Бегемот. — Тогда я убьюсь об стену!
И действительно стал тыкаться в стену, но абажур не позволил убиться.
Меня не было ровно полчаса, но за это время собака Бегемот успел капитально обидеться.
— Давай ужинать, — предложила я.
— Не буду есть обычную собачью еду! — гордо отказался собака Бегемот.
— А какую будешь?
— Я теперь собака-торшер, вот и корми меня едой для собак-торшеров.
— Что, по-твоему, едят собаки-торшеры?
— Думаю, вредную сырокопченую колбасу и запрещенный шоколад.
— Не буду я тебя таким кормить, даже не мечтай.
— Тогда я объявляю голодовку!
Собака Бегемот удалился в дальнюю комнату, лег в свою лежанку, и сиротливо там лежал. Голодовка продлилась целых два часа. Потом собака Бегемот пришел и жалобно сказал:
— Я уже похудел, и совсем изможден. Черт с тобой, давай обычную еду, если тебе жаль еды для собак-торшеров.
После ужина он потребовал:
— Сними с меня абажур!
— Не могу, ты будешь чесать глаза.
— Ладно, тогда я сам сниму, — сказал собака Бегемот.
— У тебя не получится.
— Это мы еще посмотрим.
— Хорошо, снимай, я пока над книгой поработаю.
Собака Бегемот опять ушел в дальнюю комнату, и там тренировался снимать абажур. Вскоре он научился абажур расстегивать. Совсем снять не мог, держал ошейник. Вместо того, чтобы чесать глаза, он приходил, садился на пороге, и победно взирал на меня. Я застегивала абажур, собака Бегемот уходил, снова его расстегивал, опять возвращался… Так продолжалось часа два, над книгой поработать не удалось.