— Хорошо. — Желания раздвигать шторы по-прежнему не было. Полумрак скрадывал следы слёз и боль, отразившуюся в моих глазах, когда я дала понять, что смирилась со своей незавидной участью.

Как только Риф вернётся…

— Хорошо? — Эшвар явно ожидал другого ответа. Просеменил ко мне и, задрав голову, взволнованно проговорил: — Ты же понимаешь, что мы все за тебя переживаем. Заботимся о тебе и желаем тебе самого лучшего!

— Вот только ваша забота — твоя, Тессы, генерала — меня душит.

Понимая, что если продолжу разговор, снова начну нервничать и злиться, а мне этого не хотелось, сбежала в ванную, попросив Эшвара оставить меня в покое.

Хотя бы сегодня.

Завтрак прошёл в угрюмом молчании. Я что-то ела, чем-то запивала то, что жевала, щурясь от яркого солнечного света. Окна в столовой были огромные, а зимнее солнце светило на удивление ярко. Отражаясь от снежного моря, в котором уже почти утонула Леонсия, лучи проникали в дом генерала, освещая длинный стол и моё лицо, до сих пор хранившее следы слёз.

— Лайра, с вами всё в порядке? — Разумеется, от проницательного генерала не укрылось моё состояние. Вернее, злосчастные круги под глазами, с которыми даже косметика тёти не смогла справиться.

— Всё хорошо, благодарю. Просто спала неважно… Со мной такое бывает.

— Я подготовил письма, о которых вы вчера просили. — Эскорн говорил так, словно мы были в какой-нибудь нотариальной конторе: сухо, ровно, по существу. — Желаете просмотреть их после завтрака?

Желаю куда-нибудь закопаться. Да вот хотя бы в снег, во тьму и зимний холод. Замёрзну до состояния сосульки, чтобы ничего не чувствовать.

— Передайте их тёте. А я… позже просмотрю.

Ну или сразу все сожгу.

Воскресенье тянулось невыносимо медленно. Сегодня мне как никогда хотелось скорее вернуться в академию. Поговорить с ребятами, извиниться, попытаться объясниться… Другими словами, опять изворачиваться и врать. Лечь спать пораньше тоже не помешает — завтра утром урок с Вентурой.

Когда настало время нам с Тессой уходить на очередную «прогулку», я сразу почувствовала себя лучше. Не терпелось скорее снять платье и надеть форму в ставшей почти родной подворотне.

— Потерпи ещё немного. Скоро всё закончится, — на прощание «обнадёжила» меня тётя.

Чуть снова настроение не испортила.

Я кивнула, мысленно уговаривая себя быть послушной шиари, и, поцеловав её в щёку, сказала:

— Увидимся в пятницу.

До Кальдерока добралась на наёмном экипаже. Интересно, Бриан уже в замке? Мне сейчас очень не хватало друга, не терпелось скорее излить ему душу. Спросить совета, послушать, что скажет…