— Угу, — только и ответил кадет, подтверждая, что он мне не чудится, после чего с явной неохотой протянул руку.

Поднявшись, отряхнула от снега одежду, внимательно огляделась. Обломки стен и домов напоминали лабиринт, убегали от нас и влево, и вправо, искривляясь, смыкаясь вокруг капканом.

— Где мы?

— Точно не знаю, но могу предположить, что в Городе теней.

— Где? — Я потёрла заледеневшие ладони, с досадой думая о том, что где-то посеяла перчатки. Должно быть, обронила, когда меня похищали.

— Мой брат, он ведь тоже учился в Кальдероке, рассказывал, как однажды его утащили на развалины города, из которых ему надо было выбраться. Но это уже было на последнем курсе. Не понимаю, чтомы здесь забыли.

— Если это испытание от преподавателей, — что в принципе логично, раз уж забрали из академии, — то в чём оно заключается?

— Так я и говорю: просто выбраться. Это если программа не поменялась. — На растрескавшихся губах парня появилось некое подобие улыбки. — Хотя просто будет навряд ли. Энвас рассказывал, что на подобных проверках, желая выделиться перед руководством академии и заявить о себе императору, кадеты как только не изгаляются. Брат был одним из немногих, кому повезло выбраться. Остальных потом уносили. Несколько его друзей после посещения Города теней ещё неделю отлёживались в лазарете, залечивая увечья.

Чудесные проверки.

Мне к животворцам точно нельзя. Ни на неделю, ни даже на час. А значит, будем выбираться.

И надеяться на удачу.

— Может, здесь только наши? Ребята из первогодок… Не думаю, что нам стоит опасаться своих же.

— Во-первых, я бы на твоём месте не рассчитывал на дружбу, — хмыкнул Лоунард. — Во-вторых, я видел уже трёх старшекурсников. К счастью, они меня — нет. Поэтому мне и непонятно: на кой джар мы здесь взялись.

Понимая, что если продолжу стоять, в скором времени просто не смогу сдвинуться с места — тело окончательно окоченеет, выдохнула вместе с облачком пара:

— Пойдём. Найдём выход и уберёмся отсюда.

— Отличная идея, Ноэро! Без тебя я бы точно не додумался. А топчусь здесь последние пять минут просто потому, что мне нравится!

Обижается. И злится.

Что-то буркнув под нос, Лоунард двинулся по узкой улочке, оставляя после себя на снегу следы. Это плохо. Если кто-то из выпускников решит отличиться (а живодёров, подобных Стейроду, среди них немало), сможет с лёгкостью нас выследить. Но летать мы, увы, не умели, а торчать на месте тоже не было смысла. Как и прятаться в развалинах — не хочу быть замёрзшей трусихой.

Оглянувшись назад, нагнала кадета и стала идти с ним в шаг.