Маус хотел что-то спросить, но тут его окликнула Татьяна. Мелкому пришлось идти к ней.

Я же потащил поддоны к третьему ряду, где пора было провести замену.

— О чем ты говорил с пацаном? — между рядами внезапно показалось двое парней, которых тут быть не должно. Один из них, вложив руки за пояс и прищурив глаза, впился в меня злым взглядом. — Стучит, сученыш⁈

— Вам какое дело? — быть вежливым и миролюбивым мне уже надоело, но ситуация с неизвестным Общинником пока заставляла сдерживаться. — Зачем приперлись?

— Людям не нравится твое поведение, — парни медлили и, судя по всему, не совсем понимали, как им спровоцировать конфликт. А тут еще и моя реакция не совпадала с привычными шаблонами.

— Да неужели? — я все еще не понимал, в чем дело, но уже склонялся к тому, чтобы первым хорошенько врезать.

Два бойца, по одному с каждой стороны стеллажа. Это даже не смешно.

Как же мне все это надоело. Поведение им мое не нравится, хах! Сейчас я вам устрою поведение, шакалы.

— Ты не в том положении…

Даже не стал дослушивать. Сделав легкий шаг назад, левым локтем нанес удар в голову тому, кто стоял сзади, затем не давая времени опомниться, ударил ногой того, с кем говорил. Удар протезом прошел выше всяких похвал — противника из рядов вышвырнуло в центр прохода, словно из рогатки.

Второй парень только-только стал отходить от неожиданного удара в голову, как я нанес еще пару, но уже более осторожных: моей целью было не нанесение телесных повреждений, а боль. Калечить людей на Ферме безнаказанно могла только Роза — так сказала Динара.

— Хватит! — весьма неожиданно для меня между стеллажами показалась Тина. Не понял, она что, с ними пришла? Или случайно тут? — Прекрати!..

И столько силы было в ее звенящем от негодования голосе, что я невольно опустил поднятую руку… прямиком на нос парня.

— Ууу! — бедолага попытался отползти подальше, но уткнулся затылком в ноги девушки.

— Ему не больно, — не знаю для чего соврал, но мне стало почему-то неудобно. Под ее пристальным взглядом мне казалось, что я совершил что-то непозволительное.

— Да что ты говоришь⁈ — хорошенькое азиатское лицо Тины превратилось в гневную маску.

На какое-то время воцарилась относительная тишина. Разве что вентиляторы стали гудеть как будто сильнее. Чтобы точно никто не смог расслышать лишнего?

— Идем, поговорим, — наконец решилась она.

Отряхнув робу от пыли, завернулся в плащ, который не рискнул оставить в бараке, и молча пошел за ней.

За стеллажами нашлось немного места для импровизированной комнатушки, где-то полтора на два метра. Судя по всему, укромное место, где порой даже кто-то спал.