— Конечно, не трус! — тут же поддержал я его, бросив на Евгения Петровича предупреждающий взгляд. Тот лукаво усмехнулся в усы, подернутые сединой, и присосался к своему пиву. — И степь ночью прошел, и Космопорт, и даже с инопланетным профессором не побоялся говорить!

На мою тираду Маус только важно закивал, видимо на разговоры у него сил уже не осталось. А затем, поняв, что больше никто не сомневается в его храбрости, принялся метать в рот овощное пюре.

— Ешь аккуратнее, куда ты спешишь, никто не отберет! — теперь, когда рядом нет никого чужого, можно вспомнить и о приличиях.

Ваншот заржал:

— Ёлки зеленые, ты прям как твоя мать! «Сядь прямо, не горбись!» — передразнил он ее, попытавшись придать своему хриплому басовитому голосу тонкие нотки.

Я сперва смутился, но потом тоже засмеялся:

— Хах. Она такая! «Не чавкай, ты же не свинья»! «Не тянись через весь стол, у тебя язык есть»!

Маус поднял голову и удивленно переспросил, сонно моргая:

— Как это? Язык через стол тянуть, что ли?

Тут уж мы с Ваншотом не выдержали и просто покатились от хохота.

— Давайте, лопайте, вижу, что голодные. Я уже перекусил, сижу вот пивко попиваю, — учитель отсалютовал нам кружкой.

— А ты какими судьбами тут, дядька Ва… — начал и запнулся. — Кстати…

Но лучший стрелок Теплицы снова все понял правильно:

— Ван Кеноби, — важно представился он, чуть склонив голову и снова отсалютовав кружкой.

Я едва не подавился от изумления:

— Оби Ван? Ты ли это⁈

— Он самый, мой юный падаван!

В Общине имелась большая база с фильмами и книгами, и «Звездные войны» были одной из самых любимых киношек. Так что выбор Ваншота вызвал улыбку.

Возможно, мы перестраховываемся, но открыто говорить тут не стоит — все прослушивается и пишется, благо продвинутые ИИ давно не фантастика.

Но как же ловко! Использовал нашу оговорку и тут же новый псевдоним себе придумал.

— Само собой, я тут не просто так, — продолжил он, все также ухмыляясь в усы. — Но, сам понимаешь, рассказать ничего не могу.

Ну да, Первая Директива. Лишнего знать не положено.

От горячей еды Мауса совсем разморило, и он вырубился прямо за столом. Сперва-то старался как мог — отчаянно таращил глаза, пытаясь не пропустить мой рассказ о приключениях в пещерах и Дрим-Хоуме, но потом так и уснул — щекой на столешнице и с чашкой недопитого чая в руке.

— У-у-у, как его укатало, — Шот тепло потрепал Мауса по отросшим волосам.

— Ну так, всю ночь на ногах.

— Эх, досталось пацану… Будешь пиво? Советую, лет двадцать такого уже не пил. Местное, но ничем не хуже какой-нибудь «Крушовицы».

— Буду, — пиво мне уже приходилось пробовать в Патре, и напиток понравился, во всяком случае больше, чем крепкое виски. А уж рекомендация Ваншота, большого любителя этого напитка, говорила сама за себя. — А что это такое ты ешь?