— Не поверишь, но острые куриные крылышки. Жируют они тут, в Лас-Капчагосе, куриц едят. Сто лет крылышками не хрупал. Сходи, возьми себе, и еще по пивку. Деньги есть? На вот… Тут Энергон не в ходу, только кредиты.

Евгений «Ваншот» Петрович желает перечислить на ваш счет 250 кредитов. Принять?

Хах. Можно устроить себе небольшой праздник.

Вернувшись с пивом, закуской и пакетиком орехов, обнаружил, что Маус уже сладко спал на диванчике, небрежно устроенный Ваншотом. Отдав кружку с пивом, сел и спросил то, что меня давно уже волновало:

— А как там наши?..

— Знаю, о чем ты думаешь, — учитель посуровел. — Там было жарко, да.

— Мне б только узнать — живы ли, — уточнять, что письма от родителей не приходят, посчитал лишним.

— Живы твои, конечно. Что им сделается? Ты даже не представляешь, насколько они сильные и умелые воины. Не бойся за них.

— Мать Иришки, Илона, тоже умелый воин, и что? Я видел их трупы — ее и других.

— Где⁈ — Ваншот тут же подобрался, отставив кружку в сторону. — Знаешь, что? Пойдем в мой номер, там и поговорим. Забирай это с собой.

Пока заталкивал пакетик орешков в карман, Шот спокойно подхватил спящего Мауса на руки и неспешно потопал в сторону лестницы на второй этаж.

И все бы ничего, но на встречу ему спускалось двое мужчин. Смуглые, чернобородые и остроглазые — таких я тут еще не видел. Огнестрельного оружия у них не было видно, но вот холодное явно имелось.

Пропустив Ваншота с пацаном на руках, оба развернулись, глядя ему вслед, потом перекинулись парой слов и целеустремлённо двинулись обратно вверх по лестнице.

Ох, чую очередную драку.

— Красавица, а можешь это все минут через пять в номер принести? — поймав за рукав явно местную девушку в закрытой одежде и кокетливом фартучке, бегающую по залу, встревоженно глянул на странную парочку, увязавшуюся за Ваншотом.

— Вот еще, — фыркнув, девушка стряхнула мою руку и отошла протирать соседний столик тряпкой.

— Хм. Сервис супер! — показав ей в спину жест большим пальцем вниз, схватил кружки в одну руку, а тарелку с закуской в другую, и рванул вслед за остальными. Ну поставлю на пол, если что, раз такое дело.

Но ставить ничего не пришлось. На верхней площадке увидел две живописные фигуры — ребятки уже валялись в отключке.

— Представляешь, они решили, что мы парня насиловать тащим! — негодование пополам со смехом в голосе Шота можно было черпать ложкой. — Насели на меня: «гяур поганая, куда мальчик тащить⁉» Прикинь!

— Я их убью!

— Ой, да остынь. Нормальные ребята, пусть поспят. Если за каждый чих убивать, так и народу не останется.