Я своей вины не снимаю. Сама структура Генштаба была прописана не совсем конкретно. Министерством обороны у нас руководит древний Салтыков, который сейчас болеет. Вот товарищи и решили, что теперь именно они главные в русской армии. Нет, надо срочно вытаскивать Барклая из Европы и назначать его министром. Генштаб пусть занимается своей работой, а Михаил Богданович будет осуществлять общее руководство. Я всегда был против кандидатуры нашего с братом бывшего воспитателя в качестве министра обороны, но Александр настоял на этом назначении. Вернее, князь просто переместился из кресла президента Военной коллегии в министерское. Это я и донёс до брата, когда мы остались наедине.

— Так ты сам был ярым сторонником этой идеи Суворова, — не преминул упрекнуть меня Александр, — Вот штабисты и получили почти всю власть. А наш князюшка больше занимался обеспечением армии продовольствием и снаряжением. И неплохо справлялся, как бы ты его ни ругал. Но даже я вижу, что у нас наметилась ситуация как в басне Крылова про лебедя, рака и щуку.

— Согласен, здесь больше моей вины. На определённом этапе вполне хватало прежней системы управления войсками. Тем более что на местах вся власть была у командующих. Давай называть вещи своими именами. Реформу в армии и её перевооружение проводил я, фактически выполняя обязанности военного министра, при твоём непосредственном руководстве. Деление на округа, Генштаб, академия, тесты, ценз, реорганизация интендантской службы, создание новых видов войск и многое другое были на нас с тобой. Салтыков только выполнял команды и делал это неплохо, не спорю. Но в итоге мы запутали ситуацию, которую сейчас можно назвать безначалием. Вот и назначим военным министром грамотного человека. Пусть Барклай выстроит вертикаль, разделит полномочия и готовит Россию к тяжёлым испытаниям.

— Думаешь корсиканец решиться напасть? Какой в этом смысл?

— Ты не знаешь его характер. Для него крайне важно определить сильнейшего. В противном случае он никогда не успокоится. В мире больше нет силы, кроме России, способной противостоять его притязаниям на мировое господство. А он бредит именно доминированием Франции во всём мире. В Европе амбициям Бонапарта уже тесно. Англия практически уничтожена, остаётся только Россия.

Мы ещё долго беседовали с братом, обсудив множество тем. Давно нам не удавалось так плодотворно пообщаться. После жарких споров решили, что новым военным министром будет не Барклай, а Толстой[2]. Граф входил в ближайшее окружение брата, который не видел иной кандидатуры на данный пост. Спорить я не стал, так как кандидат был не так плох. Пётр Александрович был весьма толковым командиром и администратором. Он с отличием закончил академию и занимал сейчас должность зама Салтыкова. В свою очередь, Барклай становится начальником Генштаба. Может, так и лучше. Окончательное утверждение пройдёт на заседании Госсовета. Обсудив с Императором ещё десяток менее важных вопросов, мы расстались весьма довольные друг другом.