— Начнём с того, что это ты стал причиной массовых казней, которые обозлили дворянство. Что касается реформ, то это тоже твоя инициатива. Я только сделал вид, что возглавил все преобразования. Но высший свет знает, что у меня просто не было выхода.

Забавный у нас Император. С одной стороны, товарищ уже примерил мантию освободителя, дабы войти в историю. А сам при этом заигрывает с аристократией, изображая жертву. Очень мне не нравится подобная ситуация. Если завтра убрать меня и Гарденберга со Сперанским, то можно развернуть реформы вспять. Или похоронить их, введя выкупные платежи или подобную диверсию. Александр сам понял, что спорол глупость и тут же попытался оправдаться.

— Не подумай, что я тебя осуждаю или выступаю против реформ. Но общество видит главного врага именно в Константине и некоторых министрах. И вы не можете этого не учитывать.

Опять странный заход. Главное, чтобы братец не начал прогибаться и не сменил курс. Остальное мы переживём. Аристократия достаточно напугана и неорганизованна. Опасность больше исходит от иностранных агентов. Юлю убили поляки, в этот раз за покушением стояли англичане. Я эту ситуацию воспринимаю как рабочую. Только покушение на детей прощать не собираюсь. Так что у ирландских товарищей скоро появятся новые цели.

— Что будет с Куракиным? — вдруг спросил Александр.

— Трибунал и повешение. По закону о покушении на жизнь представителя императорской фамилии у нас смертная казнь. Надеюсь, ты не собираешься оправдать человека, виновного в нападении на твоих племянников?

Братец как-то сразу засмущался и отвёл взгляд. Хотя мы и объявили, что во дворце произошёл взрыв пороха для моих пушек, часть информации просочилась. И наверняка к Александру уже пошли ходоки и прочие заступники. Узнать бы ещё, кто у нас такой сердобольный.

Разговор на этом и закончился. Вообще, ситуация не очень здоровая. Если Император рассматривает происходящее в стране под таким углом, то стоит задуматься о его адекватности. Реформы идут полных ходом, хотя не всё так гладко. Канцелярия ЕИВ и Госсовета полна жалоб с обеих сторон. Крестьяне, до которых дошло, что времена изменились, буквально завалили все государственные органы прошениями и коллективными челобитными. Большая часть из которых ранее решалась самой общиной или помещиком. Последние не отставали, так как по стране прокатилась волна неповиновения. С учётом того, что армия более не вмешивалась в подобные разборки, то ситуация изрядно накалилась. Местные власти в массе своей показали полную некомпетентность.