Он поглядел на медиумов, которые уже совсем проснулись — и снимали теперь с бритых голов свои блестящие шлемы.
— Иди вон с французами потусуйся. Ты вроде с ними посвящение проходил, да?
— Да, — ответил я.
— Сколько лет уже прошло?
— Пять, — сказал я. — А может, семь. Много.
HAUTE SOS
— Куда едем, кесарь? — спросил Григорий, поворачиваясь ко мне от руля.
Севший рядом с Григорием Эз посмотрел на него с недоумением, а потом тоже обернулся, чтобы поглядеть на меня. Остальные два француза были заняты разговором и ничего не заметили.
— В клуб, — сказал я.
— Почему «кесарь»? — спросил Эз. — В России что, такой обычай?
Я вздохнул.
— Нет, просто у меня такой шофер. Он профессор теологии из Кишинева. Постоянно занят спасением души. Главным образом моей.
Эз покосился на Григория, словно на гремучую змею, и снова повернулся ко мне.
— Зачем это тебе?
— Он от любого стресса вылечит, — ответил я. — Всегда умеет создать еще более сильный.
— Слово правды доходит до самого черного сердца, — подтвердил Григорий.
— Он что, нарывается? — спросил Эз.
— Я не нарываюсь, — отозвался Григорий. — Я его смиряю. У меня работа такая.
— Угу, — сказал я. — Я официально тебя прошу, Григорий, не зови меня больше кесарем. Отдавай богу богово в менее навязчивой форме. У нас гости из Франции. Не позорь Россию. А то решат, что у нас тут рабовладельческая формация.
— Скорее родоплеменная, — ответил Григорий. — С элементами кровососательного феодализма.
— Вот, — сказал я, — весь день так.
Эз улыбнулся.
— Мы недавно были в Мексике, — сказал он. — Там один старый вамп сделал себе выезд как у императора Гелиогабала. Ездит по поместью в коляске. А тянут ее голые женщины, у которых упряжь соединена с кожаным бюстгальтером. Сам уже не может ничего — так решил их хоть за титьки напоследок подергать. Но ты, Рама, всех переплюнул. Не удивлюсь, если со временем это войдет в моду. Но пока скажи своему шоферу, что, если он еще раз откроет рот, я его убью, выпью его ДНА и поведу машину сам. Хоть терпеть этого не могу.
Машина чуть вильнула. Григорий знал, что вампиры такими вещами не шутят.
Отмывшись от зеленой пудры, Эз, Тет и Тар помолодели и стали похожи на трех начинающих Мишелей Фуко — лысых, стильных, симпатичных и очкастых. В нерабочее время это были молодые гламурные боги — их веселые наглые глаза выдавали фундаментальную испорченность и утонченное знание всех червоточин жизни. Я догадывался, что выгляжу рядом с ними более чем провинциально. На мне, как обычно, была черная пара, снятая с манекена в торговом зале «Archetypique boutique». Они же были одеты с настоящим шиком, в реальные вампобренды, разбираться в которых я так и не научился за все эти годы.