— Ты видел?
Я снова кивнул.
— Корабль?
— Да, — сказал я. — И еще видел нас всех. Что это?
— Будущее. И довольно близкое.
— Мы на самом деле там? Как в «Матрице»?
— Нет, — сказал Тет. — Мы здесь. Но мы там будем. А потом, может быть, вернемся в мир. Я ничего больше не знаю, Рама. Ты видел бэтмана?
— Нет, — ответил я. — Я видел какого-то Ктулху.
Тет засмеялся.
— Бэтман и Ктулху — это одно и то же, — сказал он. — Просто покрывающие легенды. Его маскировочные мифы.
— Его — это кого? — спросил я.
Тет посмотрел на меня с недоумением.
— Нашего господина, — ответил он.
— Какого господина?
— Если ты не знаешь, подожди, пока тебе объяснят.
— Не говори загадками, — попросил я.
— Давай сменим тему, — сказал Тет и убрал руку.
Мы дошли до арки с перевернутыми атлантами, где ждал комариный церемониймейстер. Эз повернулся ко мне.
— Было здорово тебя увидеть, — сказал он.
— Куда вы теперь? — спросил я.
— Завтра улетаем в Рио. А сейчас нас везут развлекаться. Охота на медведя в мешке, какая-то древняя русская забава. Потом из его мозгов сделают культовую кашу с луком.
— А кто в мешке? — спросил я. — Вы или медведь?
Эз наморщился.
— Не грузи. Как будто тебе всего этого, — он кивнул на арку, за которой остался Красный Зал, — мало. До встречи, Рама.
Я попрощался с телепузиками (Тет теперь избегал моего взгляда) и сел за ближайший пустой стол.
Мысли вихрем крутились в моей голове. Софи была на этом корабле. Что она там делала? Или ощущение ее присутствия было просто эхом нашей встречи? Ведь я ее там так и не увидел… Она обещала устроить нашу встречу. Но как? Когда? Где?
Что-то тяжелое приземлилось на стол рядом, и я вздрогнул.
Передо мной стояла сильно уменьшенная копия старого советского холодильника — эдакий «ЗиЛ»-бонсай в сорок сантиметров. На нем был даже карликовый магнитик в виде божьей коровки, прижимавший к дверце исписанную микроскопическим почерком бумажку размером с ноготь.
Сзади сверкнула мертвой улыбкой маска халдейского официанта.
— Что это? — нахмурился я.
— Тирамису, ваша низость, — ответил официант, ставя рядом чайный набор. — Тирамису и чай.
DIONYSUS THE ORACULAR
Табуретки были старые, советские — грубые и прочные, сделанные в середине прошлого века. Сохранились они идеально — на древней коричневой краске не было ни одной царапины. Казалось, что они пропитаны космической болью — и космической мечтой, которая была просто отражением этой боли, миражом, отзеркаленным в другую сторону…
Табуретки оказались в Хартланде чудом — много десятилетий назад их занесли в одну из мемориальных камер по какой-то технической надобности да и забыли.