Первый день был посвящён заезду учёных в свои «квартиры», и лишь вечером должно было состояться торжественное открытие конференции.

Ещё на подходе к Конгресс-центру гостей встречало изумительное зрелище; всё здание было искусно подсвечено разноцветными, переливающимися всеми цветами радуги огнями, видимыми несмотря даже на «Белые ночи». В холле конференц-зала гостей встречала дивная музыка: под аккомпанемент небольшого оркестра солировал юный скрипач, чья музыка не могла не привлечь внимания. Что он вытворял со своею скрипкой — это просто необыкновенно! Стоило лишь на минуту прислушаться — и перед глазами вставали то бескрайние южные поля, то веселее дубравы, то заиндевелые пики горных сосен, то продуваемые промозглыми ветрами печальные осенние долины; Никколо Паганини играл «Four seasons» Вивальди. И это была прекраснейшая музыка из всех, что я когда-либо слышал.

В кулуарах учёные разных стран знакомились друг с другом, горячо обсуждая увиденное. Шумная делегация французов была, несомненно, самой представительной и крупной. Жоффруа Сент-Илер, Жан-Батист Ламарк, Жорж Кювье, Арно — и это всё не считая эмигрантов, покинувший Париж во время террора и проживающих теперь в Петербурге — Лавуазье, Лагранжа, Лапласа и Байи.

Из Австрии приехал Алессандро Вольта, уже работавший в Петербурге, но покинувший его из-за личной неприязни, случившейся между ним и нашим учёным Василием Петровым. Господа не поделили некоторые приоритеты в области исследования электрического магнетизма.

Приехали и англичане. Правда, их было сравнительно немного ведь — Россия и Великобритания стояли на пороге войны. И, тем не менее, они были, да ещё какие: Гершель, Волластон, Деви — очень толковые астроном, химик и физик.

Поначалу французы и англичане, как представители давно уже воюющих наций, сторонились друг друга. Однако, выяснив, что именно за джентльмены посетили Пеллу, Пьер-Симон Лаплас первым подошёл к мистеру Гершелю.

— Господа, хоть наши нации и являются сейчас врагами, разрешите засвидетельствовать вам своё глубочайшее почтение! Ведь вы — мистер Гершель, не так ли?

Уильям Гершель вежливо поднялся с места и поклонился, сняв свою круглую шляпу.

— Ваш новый телескоп просто восхитителен! Это настоящий прорыв в исследовании звёздного неба, что подтвердили ваши же блестящие открытия. Планета Уран — самая отдалённая от земли небесное тело, принадлежащее на шей солнечной системе! Спутники Юпитера, спутники Сатурна! — продолжал восхищаться Лаплас.

И постепенно лёд между делегатами разных стран стал таять.