Уже вскоре мы начали проводить испытания на людях; дело в том, что заболевание считалось смертельным, и хуже пациенту всё равно не стало бы. И вот однажды, полгода назад, вакцину ввели молодой крестьянской девушке, покусанной бешеной собакой. Было понятно, что у неё не было шансов выжить, и ученый решился ввести ей вакцину. Девушка выздоровела. Затем благодаря вакцине удалось спасти четверых карельских крестьян, искусанных бешеным волком. После этого стало понятно: заработало!
Новость о победе над столь опасным. доселе неизлечимым заболеванием произвела настоящий фурор. Учёные не могли поверить, что такое стало возможно; разумеется, им было предложено всё проверить и увидеть своими глазами.
Пришло время принятия решений. Собравшись в общем зале, участники конференции приняли голосованием единое употребление более двух соен научных терминов, чтобы облегчить взаимопонимание учёных разных стран при общении на научные темы. Также было решено рекомендовать правительствам своих стран принять метрическую систему; причем было решено развивать единую систему измерений. Возможно, система СИ будет принята много раньше, чем в «моей» истории!
Много дискуссий вызвал вопрос о едином научном языке. Традиционно в европейской науке применялась латынь, но было понятно, что этот мёртвый язык уже не отвечает требованиям международного научного общения. Французы всячески пропагандировали свой язык, напирая на его распространенность среди образованных людей по всей Европе, а также огромный вклад французских учёных в современную науку. Англичане, само собой, предлагали английский, указывая на его простоту и быстрое распространение по всему миру; немцы, разумеется, предлагали немецкий, утверждая, что в важнейших научных дисциплинах — философии и химии — именно немецкие открытия являются доминирующим.Я в итоге решил не ставить этого вопроса на голосование, инициировав дискуссию в будущем международном научном журнале «Вестник Афины»; но в целом я склонялся к отказу от применения какого-либо национального языка, дабы не создавать никому односторонних преимуществ.
Затем конференция проголосовала за создание в Европе сети «прививочных станций». Идея была в том, чтобы учёные, вернувшись в свои страны, обратились к своим правительствам с предложением открыть в крупных городах кабинеты. где каждый мог бы получить вакцину от бешенства. Учёные сдержали обещание, и вскоре во многих странах мира были созданы «прививочные станции», где хранились запасы вакцин. Одной из первых такое хранилище открыла Франция; и спустя четыре месяца, 1 марта 1800 г., на заседании Парижской академии наук Луи-Николя Воклен, химик и фармацевт, объявил об успешном лечении по «русской методике» уже 350 пациентов! К концу того же года число лиц, получивших прививки от бешенства, возросло до 2 400. В России прививки от бешенства получали тысячи людей ежегодно; и смертность потихоньку пошла на спад. Среди привитых от бешенства умирал лишь один из двухсот!