военное снаряжение. 4. Блокированным считается лишь порт, вход в который практически затруднен в связи с действиями военно-морских сил воюющих держав. Этим самым подтверждалось право «нейтралов» свободно торговать со всеми воюющими государствами. Изначально в Англии отнеслись к подписанию этого договора спокойно. Посол Харрис саркастически писал Георгу III, что это «не вооруженный нейтралитет, а вооруженный нуллитет» (nullus (лат.) инвалидный, неспособный). А если вспомнить, что «вооруженный нейтралитет» был направлен изначально вообще против действий американских каперов, станет понятно, что Англию он не особо и испугал. Но гром грянул в декабре 1780 года, когда декларацию о «вооруженном нейтралитете» подписала Голландия, а 4 января 1781 года ее ратифицировала. Причем втянула Голландию в конфронтацию с Англией именно Россия [29] . Из письма русского посла в Амстердаме Голицына Екатерине II: «Что касается выгоды от этого договора (о „вооруженном нейтралитете“), то Ваше Величество понимает ее лучше, чем я. Англичане и немцы, захватывая все корабли Республики, до такой степени затрудняют ее торговлю, что голландцы будут вынуждены отказаться от нее, вследствие чего пострадает сбыт наших товаров, поскольку фактически с начала войны Америки с Англией одна только Россия должна поставлять воюющим державам пеньку, паруса и строительный лес. Однако именно эти товары англичане наиболее усердно отбирают у голландцев. Я должен также уведомить Ваше Величество, что мне известно из достоверного источника, что версальский двор не будет возражать против образования союза между Республикой и нашим двором и даже между всеми северными дворами и что в настоящее время он желает мира, если только таковой будет заключен на разумных условиях, главным из которых является свобода торговли и мореплавания для всех европейских наций». Надо отметить, что Голицын и прибыл в Амстердам для того, чтобы вести переговоры с голландцами о вступлении их в лигу «вооруженного нейтралитета». То есть ситуация была срежиссирована и спланирована в Петербурге Екатериной, графом Паниным и Потемкиным. Голицын в письме графу Панину в марте 1780 года: «По моему мнению, самая главная выгода, которую можно извлечь из этого, состояла в том, чтобы выступить в качестве посредников между воюющими державами — они не смогут отказаться от этого посредничества. Императрица принудит их к миру и продиктует свои условия, как она это сделала на Тешенском конгрессе. Именно в этом состоит основная цель, которую нужно иметь