– Ужасно жаль, – сказала она с искренним огорчением. – Но мне не удастся пойти с вами сегодня вечером.
– Почему? – спросил Филип.
– Не смотрите на меня так сердито, – засмеялась она. – Я тут ни при чем. Вчера вечером заболела тетя, а служанка сегодня выходная, вот мне и придется посидеть с больной. Не могу же я оставить ее одну?
– Ну, что поделаешь. Я провожу вас домой.
– Но вы же купили билеты. Жалко, если они пропадут.
Он вынул билеты из кармана и хладнокровно их разорвал.
– Зачем вы это сделали?
– Не стану же я смотреть один какую-то дрянную оперетку. Я взял билеты только ради вас.
– Если вы собираетесь меня провожать, это все равно невозможно.
– Вы назначили свидание другому.
– Вот еще выдумали! Такой же эгоист, как вы. Думаете только о себе. Разве я виновата, если тете нездоровится?
Она поспешно выписала ему счет и отошла. Филип был еще неопытен, не то он бы знал, что, имея дело с женщиной, куда лучше принимать за чистую монету даже самую явную ложь. Он решил подождать у кафе и проверить, пойдет ли Милдред на свидание с немцем. У него была пагубная страсть выяснять все до конца. В семь часов он занял наблюдательный пост на противоположной стороне улицы. Он искал глазами Миллера, но не видел его. Через десять минут появилась Милдред в накидке и шали, которые были на ней, когда они ходили в театр. Она явно не собиралась домой. Увидев его прежде, чем он успел скрыться, она слегка вздрогнула, а затем направилась прямо к нему.
– Что вы тут делаете? – спросила она.
– Дышу свежим воздухом, – ответил Филип.
– Вы за мной шпионите, бесстыжие ваши глаза! А я-то думала, что вы джентльмен.
– Разве джентльмен стал бы с вами путаться? – пробормотал он сквозь зубы.
В нем сидел какой-то бес и еще больше портил все дело. Он хотел, чтобы ей было так же больно, как ему.
– Разве я не могу передумать? Я вовсе не подряжалась проводить все вечера с вами. Я же сказала, что еду домой, и не смейте ходить за мной по пятам и шпионить!
– Вы видели сегодня Миллера?
– Не ваше дело. Если хотите знать, я его вовсе и не видела, так что вы опять дали маху!
– А я его видел. Он столкнулся со мной в дверях.
– Ну и что с того? Не могу я, что ли, куда-нибудь с ним пойти? Вам-то какое дело?
– Он, кажется, заставляет себя ждать?
– А мне приятнее ждать его, чем позволять вам ждать меня. Зарубите это себе на носу. А теперь идите-ка лучше домой и больше не суйте нос в чужие дела.
Гнев вдруг прошел, и его охватило отчаяние, голос у него задрожал.
– Послушайте, Милдред, не будьте такой жестокой. Вы же знаете, как я к вам отношусь. Я вас люблю, понимаете? Ну что вам стоит пойти со мной? Я так ждал сегодняшнего вечера. Видите, Миллер не пришел, значит, ему на вас наплевать. Пойдем пообедаем вместе. Я куплю другие билеты, куда вы захотите.