Охотнее всего он так бы и остался сидеть в этом убогом, но уютном ресторанчике, но он знал, что Милдред любит развлечения. Она была женщина суетная и не могла долго усидеть на одном месте. Он боялся, что она соскучится.
– А не пойти ли нам в мюзик-холл? – сказал он.
У него мелькнула мысль, что, если он ей хоть сколько-нибудь дорог, она предпочтет остаться здесь.
– Я как раз думала, что нам пора двигаться, если мы хотим куда-нибудь попасть, – ответила она.
– Тогда пойдем.
Филип с нетерпением ожидал конца представления. Он задумал план и, как только они сели в пролетку, словно ненароком обнял ее за талию. Но тут же вскрикнул и отдернул руку: он укололся. Милдред расхохоталась.
– Ага, вот что бывает, когда суют руки не туда, куда надо, – сказала она. – Я всегда знаю, когда мужчина пробует меня облапить. Сразу накалывается на булавку.
– Я буду осторожнее.
Он снова обхватил ее за талию. Она не противилась.
– Господи, как хорошо, – блаженно вздохнул он.
– Пожалуйста, если вам уж так нравится, – заметила она.
Они поехали в Гайд-парк, и Филип торопливо ее поцеловал. Он как-то странно робел перед ней, и сейчас ему пришлось собрать все свое мужество. Она безмолвно подставила губы. Казалось, поцелуй не доставил ей удовольствия, но и не вызвал в ней никакого протеста.
– Если бы вы знали, как долго я этого ждал, – прошептал он.
Он попытался поцеловать ее снова, но она отвернулась.
– Хватит с вас одного раза, – сказала она.
Он проводил ее до Херн-хилла и на углу улицы все-таки попросил:
– Можно мне вас поцеловать?
Она равнодушно на него посмотрела, потом, окинув взглядом улицу и убедившись, что кругом никого нет, сказала:
– Ну что ж, пожалуй.
Он схватил ее и стал горячо целовать, но она его оттолкнула.
– Не сомни мою шляпку, дурачок. Какой ты нескладный.
Глава 61
Они стали видеться каждый день. Он начал было ходить в кафе и в полдень, но Милдред ему запретила, сказав, что это даст девушкам повод для разговоров; пришлось довольствоваться чаепитием, но он каждый день поджидал ее, чтобы проводить после работы до вокзала; раз или два в неделю они вместе обедали. Он делал ей небольшие подарки: браслет, перчатки, носовые платки и другие мелочи. Он тратил больше, чем мог, но ничего не поделаешь: она проявляла к нему нежность, только если он ей что-нибудь дарил. Она знала точную цену каждой вещи, и ее благодарность была строго соразмерна стоимости подарка. Филип не обращал на это внимания. Он был так счастлив, когда она сама вызывалась его поцеловать, что даже не огорчался, если за ласку эту надо было сперва заплатить. Узнав, что она скучает по воскресным дням дома в Херн-хилле, он стал ездить туда по утрам, встречать ее на углу и ходить с ней в церковь.