— Как думаете, у нас с вами есть шанс общаться так, чтобы при этом ни один из нас не был при смерти?

Хьяртан приподнял брови, улыбнулся, а после все-таки не выдержал и рассмеялся. Удивительно, какой у него был заразительный смех. Я недолго держалась, прыснула тоже, а после хохотала как сумасшедшая, вытирая выступившие на глаза слезы.

— Вы удивительная девушка, Ливия, — произнес он, отсмеявшись. — Только вы можете шутить после того как вас чуть не отравили.

— Но не отравили же, — резонно заметила я. — Так что мне, теперь совсем не шутить?

Мы замолчали, вглядываясь друг в друга, и я окунулась в мысль, что за эту ночь мы стали значительно ближе, чем, кажется, за все время нашего знакомства. Вот как такое объяснить? Ты смотришь на мужчину и видишь один образ: резкого, жесткого правителя, которому наплевать на чувства, для которого важна только власть, а потом он раскрывается с таких сторон, о которых даже подумать не могла.

— Зачем вы за мной пошли? — спросила я. — Оставили гостей…

— А почему вы спрашиваете, Ливия?

Как бы это еще объяснить, чтобы не позволить лишнего. Себе. Своему сердцу, которое, кажется, окончательно сошло с ума и бьется, как сумасшедшее. Или это последствия отравления?

— Мне просто интересно.

— Просто интересно, — он усмехнулся, и я еще отчетливее увидела залегшие под его глазами темные круги. Это основательно встряхнуло и вернуло в реальность: ему было нехорошо еще вчера, на балу. Потом он всю ночь просидел со мной, а сейчас… Сейчас даже не спрашивает и не говорит ничего, хотя может просто наклониться и взять мою силу. Она ведь ему нужна.

— Просто интересно, — подтвердила я. — Что вы скажете, если я попрошу вас меня поцеловать?

Кажется, я никогда не видела его снежное величество таким удивленным. Если не сказать изумленным, хотя он тут же снова нацепил свою маску, подо льдом которой трудно что-либо угадать, и произнес:

— Сейчас это не лучший вариант для вас, Ливия.

— Не лучший вариант для меня? Или для вас? Боитесь, что я снова упаду в обморок, и мы продолжим традицию наших свиданий в постели?

Гм, звучит. Я даже покраснела слегка после того, как это сказала, а Хьяртан покачал головой:

— Вы не перестаете удивлять, Ливия.

— И не говорите… Сама себе удивляюсь, но близость смерти — она здорово проясняет мысли и позволяет на все посмотреть под другим углом. Вот вы, например, себе не простите, если со мной что-нибудь случится, а я — если с вами. Поэтому похоже, нам придется как-то договориться.

Выпалив все это, я даже дыхание затаила: что ответит? Снова наденет свою ледяную броню или…