Стереть с губ ядовитый вкус любовницы…
— Ваше величество! Ваше величество!
— Я таким его и нашел. Он… он мертв?
Хьяртан открыл глаза и увидел склонившихся над ним испуганных Юлиана и камердинера. И неизвестно, кто был напуган больше: пожилой слуга или молодой целитель.
— Ваше… — Заметив, что король очнулся, юноша облегченно выдохнул и возбужденно воскликнул: — Я сейчас же пошлю за нордом Каэтаном! Он сейчас у брата нэри Селланд. Будет здесь через мгновение!
— Не надо никаких Каэтанов. — Поморщившись от боли, ударившей по вискам, Снежный поднялся. Голова раскалывалась, и не только она. Ломило все тело: не то из-за того, что провел всю ночь в неудобной позе возле камина, не то давало знать о себе зелье.
А может, он снова нуждался в своей бунтарке. Хотел видеть ее. Целовать ее.
— Я в порядке.
— Но вы же…
— В порядке, — с нажимом повторил Хьяртан и сделал несколько шагов к окну.
Головокружение усилилось, но Снежный упрямо отмахнулся и от слабости, и от ощущений. Новый день уже был в разгаре и, кажется, в этот раз он не пройдет напрасно.
Обернувшись к примолкшим слуге и лекарю, Хьяртан приказал:
— Пусть пошлют за маркизой Ланге. Сейчас же. Она нужна мне здесь и как можно скорее.
❄ Глава 19 ❄
Ливия Селланд
Голова гудела, как если бы внутри меня ярился холодный северный ветер, и его завывания отдавались в ушах, кололи морозом виски. Дойнарт буквально втащил меня в холл и, пока втаскивал, я продолжала задаваться вопросом: почему именно его выбрала в провожатые? Почему не обратилась к Хьяртану или хотя бы к Бьярту? И с чего это вдруг белобрысый вызвался мне помогать?!
Ерунда!
— Норра Селланд, встречайте гостей! — весело позвал мою мачеху Снежный, словно действительно явился к ней в гости, а не для допроса.
Я снова поморщилась: от боли, стальным обручем сдавившей голову, стоило Снежному повысить голос, от мысли о том, что Дойнарт мне помогает.
Просто совершенно невероятно!
На вопли Снежного прибежала Арлетта. При виде него испуганно вскрикнула, памятуя, что ничем хорошим визиты светлейших для ее семьи не заканчиваются. Она прижала к лицу руки, а Дойнарт, оскалившись в хищной улыбке, сделал шаг навстречу.
— Где твоя матушка, красавица?
— Она… она наверху, светлейший, — бледнея, пролепетала Арлетта. — Отдыхает после обеда.
Интересно, от чего уже успела умаяться, если вспомнить, что раньше полудня мачеха почти никогда не просыпалась.
— Кто-нибудь еще в доме есть? — коротко поинтересовался Дойнарт.
— Служанка отправилась к булочнику, — все так же тихо ответила сестра.
— Что ж, отлично, — задумчиво сказал Снежный, а я нахмурилась.