* * *

В Леверне, столице Драэра, я никогда не бывала. Видела только картины с изображением красоты центрального города Севера — шпили и башенки домов в несколько этажей, возвышающиеся над вымощенными булыжниками мостовыми, узкие улочки и широкую центральную, выгнутые и покатые спины мостов. Все это, разумеется, не шло ни в какое сравнение с тем, что я увидела на самом деле. Праздничная столица, украшенная гирляндами и самыми разными игрушками, манила уютом теплых окон домов, за которыми тоже переливались мерцающие искорки украшений. Где-то — было видно сразу — магических, а где-то — подсвеченные самыми обычными свечами нанизанные на ниточки украшения.

Мосты через реку Руна , набережная которой протянулась, кажется, через весь город, тоже были украшены, и помимо фонарей над ними раскинулись паутинки такой красоты, что мне стоило немалых усилий не задирать голову и не глазеть на все это с восторгом ребенка, впервые добравшегося до магазина игрушек.

Издалека виднелись подсвеченные вечной магией шпили-башенки храма Богини-матери, река, которая так и не замерзла — здесь климат был гораздо мягче, чем в Борге или в Эрнхейме — отражала все это великолепие и несла свои воды, мягко покачивая на них огоньки фонарей и украшений.

Грохотали колеса экипажей, отовсюду слышался смех, возбужденные счастливые голоса, мимо нас проходили семьи, пары, друзья — счастливые-счастливые люди, и из-за этого мне начинало казаться, что я попала в какую-то сказку. Совершенно в другой мир, где есть только тепло, любовь, уют, счастье и доброта. Но даже если отбросить все эти ощущения, я совершенно точно была в сказке. Иначе как объяснить, что идущий рядом со мной Снежный, правитель Драэра, так же, как самый обычный мужчина, улыбался прохожим, засматривался на витрины, на прилавки ярмарочных палаток, где продавались самые разные угощения. А еще я просто держала его под руку, будто мы были самой обычной парой: такой же, как попадавшиеся нам навстречу счастливые, раскрасневшиеся молодые люди.

Воинов он с собой не взял, и это еще больше выбивало его из привычного в моих глазах образа.

— Вы не боитесь, что вас узнают? — спросила я, когда мы зашли на мост и, хрустя свежевыпавшим снегом, медленно направились вдоль тяжелых узорчатых ограждений.

— Этого я точно не боюсь, — усмехнувшись, ответил он. — Люди гораздо больше заняты собой, чем может показаться. Больше того, им даже в голову не придет, что я могу путешествовать без сопровождения. Но даже если вдруг такое случится, почему я должен этого бояться, Ливия?