— Девять часов, Мидельхейм, — написал я Светке.

В ответ прилетело одно слово: «Принято». Параллельно с этим я получил еще несколько сообщений. Как и ожидалось, одно было от Бориса, другое — от Паши. Удивительно, что они отреагировали практически одновременно. Совпадение? Или я просто везде уже вижу подвох?

Паша ответил довольно-таки приветливо. А когда узнал, что конкретно я ему предлагаю, так и вовсе, казалось, забыл все старые обиды. Хотя, опять же — что я ему сделал? Каждодневные дежурства в патруле безопасности, похоже, развили в нем устойчивую неприязнь к инопланетчикам — именно так можно объяснить его практически мгновенное согласие на предложенную авантюру. Более того, он порекомендовал несколько своих приятелей из патруля. Поначалу я принял эту идею в штыки, но затем подумал — почему бы и нет? Оснований не доверять Паше у меня нет, а людей, полагаю, он приведет стоящих. В итоге мы сошлись с ним на том, что он прибудет в Мидельхейм с пятью игроками.

С Борисом было сложнее. Интереса к моему предложению он не проявил и отвечал односложными фразами, будто хотел побыстрее закончить разговор. Но постепенно до меня начало доходить, что на самом деле он очень хочет вернуться к старым временам, когда мы играли вместе. По всей вероятности, гордость не позволяла сказать об этом прямо, вот он и делал вид, что не заинтересован, каким-то образом все же умудряясь поддерживать беседу. В конечном итоге я просто написал ему, что если чем-то обидел, то искренне прошу прощения и хочу видеть его в своей команде. Я уже ни на что не надеялся, но именно это сработало. Борис стал отвечать охотнее и более развернуто, а вскоре осторожно написал, что был бы не прочь поучаствовать в рейде на пришельцев. Вздохнув с облегчением, я назвал ему место и время встречи, а затем написал еще одному игроку. Тому, на кого я тоже всерьез рассчитывал.

— Это слишком интересно, чтобы быть правдой, — ответил на мой вопрос Пьер Ренуар.

— Что тебя смущает? — уточнил я.

— Я буду откровенен, — ответил француз. —С появлением инопланетян Земля изменилась. Люди разных национальностей наконец-то объединились и стали частью единого целого. Правда, чисто формально, на уровне «мы» и «они», но все же это есть. И тем не менее, я не верю, что игрок из России так радеет за Францию.

— Тебе не кажется, что ты сейчас противоречишь сам себе? — признаться, Пьер на самом деле сбил меня с толку.

— Выражусь точнее, — ответил он. —Ты наверняка просто хочешь решить какой-то свой вопрос и тебе абсолютно наплевать, где это будет. В России, в Германии, Франции — неважно.