— Как я не люблю эти хитроумные задания, — с пробирающим до костей скрипом зеленоволосый провел ногтем по разделяющему нас полю, а на белой маске грима расплылась острозубая улыбка. — Надоело играть, все равно тебе не пройти это испытание, землянин. Те, кто опасны, не имеют права расти. Те, кто рожден убивать, выполнят свое предназначение. Не ты первый, не ты последний, кого мы останавливаем на этом пути.
Получается, царей именно с Земли кто-то осознанно останавливает в развитии. Как вернусь, надо будет обязательно поговорить на эту тему со Светкой, уж она-то должна быть в курсе. Но почему нас? Что во мне или, скажем, Аске такого особенного, чем мы отличаемся от того же Карло Ват’та?
До 5 испытания осталось 60 секунд
Вот и приближается развязка. И что же это будет? Неужели, банальная драка? Из-за этого зеленоволосый был так уверен в себе? И почему он не сомневается, что победит?
Глава 27 Кто кого боится
По дороге нескончаемым потоком шли беженцы. Старые, молодые, совсем дети. Все изможденные от длительного перехода, лица не выражают ничего, кроме обреченности. Внезапно какая-то женщина, увидев меня, остановилась.
— Это ты? — каким-то зловещим шепотом спросила она. — Ты⁈ Будь ты проклят!
Последние слова она выкрикнула, перейдя на визг. Кто-то из толпы бросился ее успокаивать, мягко схватил за руки и попытался оттащить в сторону. Женщина продолжала кричать, но уже что-то нечленораздельное — похоже, это уже истерика. И что лично я ей, интересно, сделал?
Неожиданно пошел дождь. Холодный, пронизывающий насквозь. В воздухе отчетливо запахло прелой листвой и… еще чем-то, до боли знакомым и пугающе неприятным.
— Нам пора, — раздался знакомый голос.
Я обернулся и увидел Бориса.
— Что происходит? — спросил я.
— Саша… — тот явно смутился. — Я все понимаю, ты не можешь прийти в себя, но поверь — надо. Пора уже.
Он попытался схватить меня за руку, но я резко отдернул ее. Борис смотрел на меня с жалостью и в то же время с каким-то укором. Кажется, я что-то начал вспоминать…
— Их не вернуть, Саша, — глухо сказал Борис.
Я и сам это прекрасно понимал. Но до конца так осознать и не мог: Пашка и Фиона, она же Эсет — их погребло под завалами на моих глазах, когда по городу ударили с орбиты. Не знаю, каким образом спасся я сам, да и не хочу знать.
— Я понимаю, — сквозь зубы проговорил я в ответ на молчаливый взгляд Бориса.
Дождь усиливался, стало еще холодней, даже пар изо рта шел. Куда они все идут? Все равно планета одна, не сбежать.
— Кто эта женщина? — спросил я.
— Ты о ком? — удивился Борис.