Глава седьмая. Главное — маневры
Глава седьмая
Главное — маневры
Санкт-Петербург. Мариинский дворец
11 октября 1880 года
Война — фигня, главное — маневры!
(Макс Кавалера) [1]
В некоторых случаях послезнания — незаменимая вещь! Хотя бы потому, что можно серьезным образом сэкономить –время, средства, людские ресурсы. Окончательно факты относительно ростопчинских сокровищ свелись воедино, когда агент Мезенцева сделал опрос крестьян, высланных из Воронова перед приходом Наполеона. Удивительным фактом было то, что среди них не было сорока восьми душ дворовых крестьян, которые последний перед высылкой месяц вообще из имения не выходили. Известно, что их не было и среди той небольшой группы, что охраняли графа в то время как поджигалась усадьба. Разумно было предположить, что они сделали тайную захоронку и после были убиты. Дабы замести следы. О том, что при жизни графа были вырыты две больших просторных подземных галереи и обложены красным кирпичом, мне было хорошо известно. Одна галерея шла к конюшне и оранжерее от дома, была исключительно для хозяйственных нужд, шириною в четыре метра и высотою более чем в два. А вторая была скорее хозяйской прихотью и вела в искусственный грот на берегу пруда. И вход у сих галерей был в одном месте, практически у входа в графский дворец. Кроме того, под имением имелась разветвленная сеть подземных ходов более раннего периода — отсюда брали известняк на строительство, вот и получились вполне естественным образом искусственные пустоты под землею. Было бы вполне разумным предположить, что граф использовал для сокрытия довольно большого и объемного груза одну из естественных пещер, но, как сделать так, чтобы туда незаметно завести сокровища, а потом так же незаметно вывезти? Это можно было сделать только одним образом — если использовать технический тоннель, которым можно провести подводы с грузом. И тогда помещение должно с этим тоннелем как-то сообщаться. Например, лазом, который можно заложить тем же кирпичом, и никто ничего не отличит — кладка-то молодая еще. Так и получилось, что молодчикам Мезенцева пришлось обстукивать аккуратно этот технический тоннель, который неплохо, к тому же, сохранился. Нашлось там и место, не такое уж большое, но в котором кладка отличалась от обычной, как сказал кто-то из поисковиков: «Как будто рукожоп какой положил». И там был лаз. Было впечатление, что его сначала сами мужики-умельцы заделывали, а потом их там порешили и остаток лаза — низинку заделывал кто-то другой, да на срокую руку, а поскольку был этот отнорок в самом низу кладки никто ее нормально не проверял. Французы, чай, искали сии сокровища, да знали что искать. Не зря появилась надпись о пудах серебра и