— И так, господа, позвольте дать оценку сложившемуся положению. Плохо, очень плохо. Но у нас есть шанс исправить положение. Если провести аналогию, то в воздухоплаванье сейчас сложилась примерно та же обстановка, как и на флоте перед закатом эпохи парусных кораблей и переходу к пароходам. Мы можем и обязаны сделать рывок. Тем более, что благодаря уважаемому Дмитрию Ивановичу, — я вежливо кивнул Менделееву сидевшему в окружении целой группы ученых и инженеров, — в Русском техническом образован VII (воздухоплавательный) отдел и разработан пакет конкретных предложений, подкрепленных серьёзными расчётами. А посему, создаётся воздухоплавательная школа и соответствующий научно-технический центр. Будем доводить до ума существующие конструкций аэростатов и работать над перспективными проектами дирижаблей. А вы, господин капитан первого ранга, — я обратился к Можайскому, — возглавите отдел летательных аппаратов тяжелее воздуха. Но для серьёзной научной работы нужно соответствующее оборудование. Господа, позвольте представить подполковника Пашкевича, создателя первой в России аэродинамической трубы, необходимой для исследования сопротивления движению снарядов.
Владимир Андреевич одетый в новый мундир, с новыми непривычными для него для него подполковничьими погонами вскочил с места и немного покраснел.
А я продолжил.
— Если вернуться к аналогии с флотом, то как невозможно строить новые корабли, без испытания их моделей в опытовом бассейне, так и нельзя заниматься летательными аппаратами без серьёзных расчётов и испытаний. И тут нужна аэродинамическая труба совершенного иного типа, созданием которой вы и займетесь. Вопросов много, а посему, в перспективе следует создать научное подразделение, кое займётся этими вопросами. Лично мне видится такое название: Центральный аэрогидродинамический институт.
После бурного и весьма обстоятельного обсуждения рабочих, технических и организационных вопросов, сие длинное по времени совещание благополучно скончалось. Я отправился домой — ужинать в кругу семьи, но всю дорогу и почти весь вечер крутилась в моей голове мелодия, которую я даже пару раз пробурчал себе под нос «всё выше, выше и выше, стремим мы полет наших птиц, и в каждом пропеллере дышит спокойствие наших границ»[1].
[1] «Марш авиаторов» на стихи П.Д.Германа.
Глава девятая. На горизонте — Мерв
Часть девятая
На окраинах Ойкумены
Отдаленная наша суровая окраина вместе с тем богата, богата золотом, богата лесом, богата пушниной, богата громадными пространствами земли, годной для культуры. И при таких обстоятельствах, господа, при наличии государства, густо населенного, соседнего нам, эта окраина не останется пустынной. В нее прососется чужестранец, если раньше не придет туда русский, и это просачивание, господа, уже началось.