Когда я очутился в аэропорту, Крыс признался, что князь уже в мано-лёте. Я провожал взглядом разгоняющуюся по асфальту стальную трубу с крыльями, и в голове рождалась очень неплохая идея.

«Крыс, ты должен напугать дядюшку», — обратился я к Крысу. — «Нужен самый жуткий страх, какой можешь придумать».

«Хах! Знаю парочку универсальных!» — довольно воскликнул питомец. — «Надо выбрать».

«Быстрей думай», — предупредил я, — наблюдая, как мано-лёт устремляет нос в небо и начинает взлетать.

«Придумал! Я сейчас», — астральный питомец исчез из поля зрения, а через несколько секунд вновь появился передо мной, хихикая.

«Мечется по салону… Наблюдаем», — отозвался Крыс. — «Сейчас на него нападают демоны Агния из Дикой Бездны».

«Ух-х, ну ты и зверь!» — воскликнул я. — «Жуткая картина. Как вспомню — вздрогну».

А затем я увидел, точку, отделившуюся от взлетающего мано-лёта. Через минуту в ту сторону понеслись два автомобиля скорой помощи.

«Ну и куда они?» — отозвался Крыс. — «Твой дядя Костя мёртв. Метка потухла».

Я почувствовал облегчение. Отомстил уроду, и на этом выкинул его из памяти. Да и с Аракчеевыми уже всё решено.

Питомцев я сдавал охране аэропорта. Забрав их, сел в дожидающееся меня такси.

Дождь усилился, превращаясь в ливень. И тут же заработали на лобовом стекле машины специальные устройства, смахивающие в разные стороны струи воды.

— Что там произошло в аэропорту? — спросил водитель. — Не видели? В Сети ролики появились… Кого-то выбросили из самолёта.

— Не знаю. Я дядю провожал, — пожал я плечами, ухмыльнувшись. — А кто-то говорит, что сам выбросился.

— Неужели? — удивлённо покосился на меня таксист. — Хотя что это я… В наше время вон, люди с небоскрёбов сигают. Не от хорошей жизни, наверное.

Таксист замолчал, продолжая рулить. А я погрузился в свои мысли.

Даже не верится, что всё так обернулось. Изначально дядя Костя казался нормальным человеком, даже вон, на рыбалку приглашал. Добродушный дядька. Но внешность порой обманчива.

Неужели он так ненавидел семью отца Черкасова, что нисколько его не смутило подставлять под удар племянника?

Ведь очевидно, что этот урод задумал — Илья Аракчеев оказался бы мёртв, меня бы убили. Началась бы война.

Слепая обида недалёкого дядюшки обернулась бы трагедией для Черкасовых. Весь род стёрли бы с лица земли. И Аракчеев получил бы всю землю, в качестве трофея. А вместе с ней и залежи, на которые пускал слюни.

Но так далеко дядя Костя не заглядывал. Видимо, его князь серьёзно унизил, причём при свидетелях.

Но мне его нисколько не жаль. Он поплатился за свои ошибки.