Вот что действительно меня убьёт. Она была настолько мощной, что просто сдувала. Нам пришлось пристроиться между дюн, где порывы ветра были слабее всего, и укрыться от песка, но Зу-Зу то и дело, приходилось постоянно вылазить наружу, чтобы нас откопать ­— песком засыпало так, что мы рисковали оказаться заживо похороненными в этот момент.

В этот момент я отключился. И последней мыслью в моём уставшем мозгу было, что супер тупо сдохнуть в пустыне, где никто даже не узнает, как ты сгинул.

Так, погодите-ка, а я же нахрен некому не нужен.

Блин, теперь сдохну расстроенным.

* * *

Скрип.

Скрип дерева, который действовал на нервы. Он, собственно, и вытянул меня из сна.

Первые секунды я не двигался. Лежал и ждал, пока тошнотворное состояние хотя бы немного меня отпустит, а то складывалось ощущение, что хоть одно движение, и меня вырвет. И едва тошнотворное состояние начало отпускать…

Как в этот самый момент я почувствовал жуткое дежавю.

Я… я уже проходил через это, да? Проходил когда-то давно, лет шесть назад, когда только появился в этом мире. Тогда я тоже едва не умер, так как, как и в этот раз, спасал маленькую девчонку по имени...

— Ки?

Я задал вопрос раньше, чем даже подумал об этом и, если честно, не ждал ответа.

Не ждал, но получил.

— Здесь нет никакой Ки, уродец, — раздался грубый мужской голос. Совсем рядом от меня, можно сказать, рукой подать.

— Замолчи Дэшу, — раздался женский голос. Я почувствовал, как мне на лоб легла прохладная рука. — Он в бреду, не видишь?

— Не затыкай меня женщина, — прорычал первый.

— Или…

Но она не договорила. Раздался металлический лязг, как если бы кто-то ударил мечом по прутам, и раздражённый голос:

— Закрыли рты, пока я не разозлился!

Я с трудом открыл слипшиеся глаза и почувствовал рвотные позывы, которые с трудом сдержал. В глазах всё плыло, они слезились, будто были посыпаны солью. Хотелось очень сильно их протереть, но сил даже руки поднести к глазам не было. Я разве что и мог смотреть на расплывчатый мир и лица, которые не мог распознать.

Губ коснулась кожа. Как выяснилось, бурдюка.

— Попей, — негромко, но строго произнёс женский голос.

Меня просить сто раз не требовалось, и я попытался сделать пару глотков. И только сейчас почувствовал, что горло было таким сухим, что горело.

— Тратишь на покойника воду… — фыркнул уже знакомый мужской голос.

— Если взяли с нами — не такой уж и покойник.

— Я буду жить? — прохрипел я.

­— Будешь, — шершавая и жёсткая рука погладила меня по макушке. — Теперь уж точно никуда не денешься.

— Люнь, ты здесь? — покрутил я головой.