— Они выглядели как… — начала Люнь.
— Покойники, — подсказал я.
— Как не в себе, словно загипнотизированные, — выразилась она иначе. — Не нравится мне это.
— Мне уже давно это не нравится, — ответил я. — За две недели, что мы едем с по пустыне с этими сундуками, мне кажется, им становится всё хуже и хуже.
Как и мне, когда я оказываюсь рядом. Даже сейчас ловлю себя на мысли, что надо было сразу разобраться с ними всеми, так как было ведь ясно, что они хотят отобрать золото. Не с первой попытки, но мне удалось заглушить назойливые мысли, пусть их отдалённый голосок всё равно нашёптывал мне не самые приятные вещи.
К этому моменту к нам уже подошёл и глава каравана в окружении тех трёх обиженных охранников, выглядя… выглядя так, будто только и ждал, чтобы прибежать сюда по первому же зову, даже не ложась спать.
Приблизившись к саням, на которых я сидел, хозяин каравана окинул взглядом сундуки, после чего внимательно посмотрел на меня.
— Мне сказали, что ты хотел открыть один из сундуков, — негромко произнёс он.
— Хотел, — кивнул я.
— Я же го… — начал было один из охранников, но парень заткнул его, подняв руку.
— И? Что скажешь на это? — спросил он.
— Что скажу? — задумчиво повторил я и покосился на сундуки. — Я хочу попросить разрешения при тебе и… собственно при всех присутствующих, чтобы все были свидетелями, открыть сундуки.
— Зачем?
— Хочу ещё раз посмотреть, что в них лежит и что мы, собственно, везём с собой в данный момент.
Глава 239
Они переглянулись. Кажется, это первые более-менее реальные эмоции за всё это время, что мы сейчас общаемся. Вернее, первые более-менее человеческие эмоции.
— Зачем тебе это? — спросил после некоторых раздумий глава каравана.
— Ты не думал, что надо проверить золото? Мало ли что с ним могло случиться? — ударил я по больному.
Я видел, как заблестели глаза как главы клана, так и трёх идиотов. В другой ситуации вряд ли бы подобное сработало, но желание удостовериться, что всё в порядке, да лишний раз желание взглянуть своими глазами на золото делало их довольно предсказуемыми и легко манипулируемыми. При этом я старался не думать, что хочу не меньше взглянуть на это золото, чем они сами.
Он нехотя, но при этом едва сдерживая дрожь, как наркоман перед вожделенной дозой, подошёл к одному из сундуков, на котором висели уже его новые замки. Небольшая связка ключей звякнула в руках, и замок с достаточно громким щелчком открылся. Все собрались вокруг сундука, и даже я не мог отвести взгляда, когда крышка сундука открылась.
В лучах ламп сверкнули золотые монеты. Ярко, заманчиво и игриво, будто предлагая взять одну на память. Я поймал себя на мысли, что даже смотреть на них одно удовольствие.