Оглавление
Глава 1.
Часть 1. «Я смотрю на него и ничего не чувствую. Это нормально?»
Глава 1. «Когда я перестала его любить?»
Знаете, с чего часто начинается настоящий разговор в моём кабинете? Не с «Наталья, у меня проблема». Не с «помогите, я запуталась».
С молчания.
Женщина садится в кресло, поправляет волосы, смотрит в окно. Потом на свои руки. Потом говорит: «У меня всё хорошо. Муж, дети, квартира. Грех жаловаться». И замолкает снова. А в этом молчании — не «всё хорошо». В нём — крик. Крик, который она запретила себе издать.
А потом она поднимает глаза и тихо, почти шёпотом, произносит фразу, ради которой, собственно, и пришла: «Я смотрю на мужа и чувствую пустоту. Это нормально?»
И я всегда отвечаю одно и то же. Не «да» и не «нет». Я говорю: «Давайте разбираться. Но сразу скажу — вы не одна такая. Вы даже не представляете, насколько вы не одна».
Вот об этом мы сегодня и поговорим. Вернее, я расскажу вам несколько историй. А вы послушайте — и, может быть, узнаете в ней себя.
***
Меня зовут Марина. Мне сорок один год.
Если вы встретите меня в супермаркете, вы вряд ли обратите на меня внимание. Я та самая женщина, которая стоит в очереди с тележкой, набитой гречкой, стиральным порошком и йогуртами для детей. У меня уставшее лицо без макияжа и волосы, которые я собираю в хвост уже лет пять, потому что некогда, да и зачем. Я та, кто смотрит на ценники и прикидывает в уме: хватит ли до зарплаты, если купить ещё и фрукты.
Со стороны у меня всё хорошо. Правда, хорошо. У меня есть муж, с которым мы прожили пятнадцать лет. У меня двое детей — сын-подросток и дочка, которая ходит в садик. У меня двухкомнатная квартира в ипотеке и серый кроссовер в кредит. Я — добропорядочная женщина среднего класса. У меня всё стабильно, надёжно, предсказуемо.
И я ненавижу свою жизнь.
Нет, не так. Я не ненавижу её. Это было бы слишком сильное чувство, а у меня давно нет сильных чувств. Я просто не чувствую ничего. Вообще.
Сегодня утром я стояла у плиты и жарила омлет. Олег — мой муж — сидел за столом и читал что-то в телефоне. Он был в своей любимой клетчатой рубашке, которую я подарила ему на сорокалетие. Рубашка немного выцвела от стирок, но Олег её обожает. Он сидел, нахмурившись, и листал новости. Наверное, опять что-то про политику. Или про курс доллара. Я не спрашивала.
Я смотрела на него — и чувствовала, как внутри разливается пустота. Не грусть. Не злость. Не раздражение даже. А именно пустота — белая, стерильная, как больничный коридор. Как будто у меня внутри выключили свет.
Я поставила перед ним тарелку. Он сказал: «Спасибо». Я сказала: «Пожалуйста». Мы обменялись этими словами как теннисисты на разминке — без эмоций, без взгляда, без интонации. Чистая механика.