На нашу репетицию сбежалась половина обитателей, чтобы послушать. Впрочем, утруждаться не было необходимости, так как я загнал усиление на максимум для тестового прогона усилители, и колонки ощутимо качали мощу. Слышно было скорее всего даже в ближайших окрестностях.

Взаимопонимание мы кажется достигли и в ключе подхода к работе с пионерами. Обсудили как подготовить выступления, походы в театры. Встречи с музыкантами и посещение их репетиций. Да и в лагерь не минут заезжать певцы и музыканты. Не обойдётся без их концертов.

Она должна сама научиться работать с ними, а также готовить все мероприятия. На первых порах ей поможет Верочка, которая практически знакома со многими и общается с ними на равной ноге.

Она и добавит девушке уверенности своим присутствием. С Верочкой я непременно договорюсь на сей счёт, и предложу взять шефство и помогать нашей юной Эвтерпе[1] , Иришка — чудное создание, и как бы не от мира сего. Отчего частенько витает высоко в эмпиреях, а Верочка уже успешно избавилась от этих юношеских недостатков.

Свалилась мне на голову ещё одна парочка джокеров откуда не ждали. Ими оказались молоденькие помощницы Марины Павловны, прям с институтской скамьи.

Здоровый отдых школьников у нас стоит на первом месте. И я на свою голову ранее рекомендовал на эту должность хорошо знакомую мне и ответственную Марину Павловну. А ей ещё добавили двух студенток педиатров для прохождения субординатуры.

И кто-ж мог предполагать, что мне лично так аукнется моя инициатива? А мне очень даже аукнулось. И на счёт этих двух молоденьких медичек, я точно вынашиваю самые злобные планы. Ох уж эта их кастовость, все остальные неприкасаемые или даже хуже — парии.

И эти две, первым же делом кинулись на мне прокачивать свой врачебный скилл. С места и в карьер. В лагере из детишек — только я один. И как говорят в Одессе: Ни тебе — здрасте, ни мене — до свидания.

Я для них пациент, или того хуже — бальной. Марина Павловна пока дала им мою карточку для ознакомления. Вот они и давай меня обмерять, осматривать и ощупывать, А то мало меня их коллеги мурыжили после возвращения на Родину? До сих пор донимают.

Вот и эти клуши носятся, как с маленьким цыплёнком. Дорвались, заразы! Обращаются как с несмышлёнышем. И нет в них никакого врачебного такта, как у более зрелых коллег. И эту дурь я из них, как пить дать повыбиваю. Видимо карма у них такая.

Понимаю, что их так учили и в институте натаскивали, что дети моего возраста ничего не могут поведать, где и чего у них болит. Но, блин, не прощу! Пора бы вьезжать, что очень возможны исключения! И их неопытность совсем не оправдание, а за мной не заржавеет. Отольются кошке мышкины слёзки.