— Ну ты за словом в карман не полезешь. Тебе одно, а ты десять. Никакой дисциплины и уважения к старшим товарищам, — засмеялся Леонид Ильич.

И я решил ответь в той же тональности, — Так вы же знаете, что горбатого лишь могила исправит. И если я в чём ошибся, то не по своему злому умышлению, а из-за крайней молодости и горячности. Церковники утверждают — кто не согрешит, тот и не покается. Но, впрочем, это из другой области, и мне очень трудно отрешится от своих литературных наклонностей. И даже товарищ Сталин это понимал и ответил секретарю Союза писателей, что «других писателей у него нет».

Генеральный ещё раз хмыкнул, и заключил, — Ты только что доказал справедливость моих замечаний и десятикратно превзошёл меня по количеству слов. Слова — это ветер, а нужны дела и подтверждение данных обещаний. Но присылай мне свою рукопись. Я лично передам её, а будет время может и гляну чего ты там насочинял. Тогда и посмотрим. Но я жду достойных результатов от вашей инициативной работы и это самая основная задача на данный момент.

— Спасибо, Леонид Ильич. Ребята стараются изо всех сил. Они молодцы, а также полны энергии и юношеского задора. — а дальше свернул тему к изначальным вопросам для решения коих мне пришлось обращаться на самый верх, и тут не преминул вставить очередную шпильку, — Негоже мне беспокоить лично самого генерального секретаря такими пустяками, но бюрократы на многих уровнях откровенно саботируют принятие решений, находящихся на уровне их компетенции. А от этого страдает выполнение работ по совместному советско-германскому проекту. Пионеры работают с огромным энтузиазмом и быстро включаются в разработку, зато бюрократы всё спускают на тормозах.

— Если ты считаешь, что сказал мне что-то новое, то сильно ошибаешься, — проворчал в трубку Леонид Ильич.

— Но ведь сроки — самые жёсткие, а проталкивание необходимых решений отнимает драгоценное время. Я работаю урывками и в ночное время, из-за бесконечных споров с различными чинушами. — и оттого взмолился, — Пришлите мне комиссара с маузером, для проталкивания и курирования выполнения наших работ, чтобы я мог заняться своим основным делом, а не использовать свой авторитет в борьбе со всяческими бюрократами.

Чувствовалось, что на другом конце линии генеральный задумался и поспешно прибавил, — Я по молодости и неопытности надеялся справиться своими силами, но с каждым прожитым днём всё более понимаю трибуна Маяковского с его «Бюрократиадой», и полностью согласен с его предложением:

'По-моему,

надо

без всякой хитрости