Артиллерию Главного Калибра стоит применять очень разумно, и только на направлении главного удара. Но чтобы тогда всё разнесло к едрене фене, для вящей острастки всем прочим.

Правда в заключительном разговоре дорогой Леонид Ильич посетовал, что сильно соскучился, и хотел бы поскорее со мной встретиться. Чтобы нешуточно пожурить, за все мои художества. что не поставил его в известность о своих оперных талантах.

Так как Михаил заходил к нему жаловаться на меня. И показывал обращения товарищей с мест, что занялся религиозной пропагандой и слишком вольно обращаюсь с оказанным мне доверием и предоставленной свободой действий.

Пришлось срочно расставлять все точки над и. Так что наш разговор невольно затянулся. И генеральный вынужден был согласиться, что я очень верно расставил акценты в своём выступлении, и снял большинство высказанных претензий.

Мне удалось ловко выкрутиться, но лучше советоваться со старшими товарищами в таких вопросах. И они дурного не посоветуют, так как жизненного опыта у них значительно больше, а тот зарабатывался многими годами трудов на благо страны.

Ну спасибо, так и хотелось закричать, — Не учите меня жить, а лучше помогите материально по высказанным мной просьбам. Но такая линия была бы в корне неверной. А потому построил защиту на том, что не хочется отнимать время у столь занятого важными делами собеседника.

Вот и проявил инициативу, но по моему разумению в том должна воспоследовать немалая польза, так как подрывает позиции западных писак, рисующим меня сыном самого Диавола, явившимся в мир для его окончательной погибели. По-иному спорить с ними бесполезно, и только будет лить воду на их колесо и дальше раскручивать сей вымысел.

— Леонид Ильич, да я готов устроить заплыв в бассейне с патентованной святой водой в Ватикане, если такое послужит для посрамления этих писак и на пользу нашей стране. Тогда посмотрим скольких кардиналов я оставлю плестись в хвосте в этом заплыве.

Генерального проняло и в трубке послышался его смех, — Нет, ну ты и балаболка! С тобой решительно нельзя серьёзно разговаривать. Всё вывернешь наизнанку, и представишь с самой смешной стороны. Я невольно представил себе это соревнование, и затем серьёзно прибавил, — Но вопрос-то нешуточный?

Я мне сразу же пришлось процитировать Франсуа Рабле, —

'Не подобрать мне довода иного

Среди мучительных терзаний века.

Доступней смеху, а не плачу слово

Поскольку смех есть свойство человека.'

— и затем прибавил, — А если говорить серьёзно — то сатира ранит больнее стали и легко развенчивает ложные верования. Вот я недавно написал книгу на данную тему, вместо отдыха после длительной поездки. Могу послать рукопись в идеологический отдел ЦК КПСС лично Михаилу Андреевичу. И всецело положусь на его суждение о ней. Это сатирическая фантастика на библейский сюжет. Вот пусть товарищ Суслов лично прочтёт и вынесет свой вердикт на мой счёт, а не читает всякую чушь, присланную злопыхателями.