С одной стороны — демократы, требующие импичмента президента, а с другой — антивоенное движение, требующее ядерного разоружения. И ещё этот надоедливый овод, жалящий напропалую, и не дающий передышки.

Но малец прав, президент всё чаще прикладывается к бутылке, и это окончательно расшатало его нервную систему. Генри тогда едва успел остановить апокалипсис, потребовав от окружения подождать с выполнением ядерной бомбардировки Северной Кореи.

Обидно, что пришлось проглотить оскорбление от этих узкоглазых макак. Но в противном случае цена оказалась бы неподъёмной, и кто знает может быть появилась бы медаль за город Вашингтон?

Нет, ну как этот мальчишка умеет так бесить серьёзных и взвешенных людей. Никто не мог его — Уильяма упрекнуть в отсутствии хладнокровия и трезвого расчёта. Когда во Вьетконге понадобилось истребить несколько десятков тысяч сторонников старика Хо, то ничего не вызывало у него гнева или ненависти.

А тут маленький кровопийца треплет всем нервы, и прикрывается своим младенческим возрастом. В прежние дни мы истребили тысячи таких же младенцев, и никто не посмел упрекнуть в том его — Уильяма.

Правда это было на краю света в тропических дебрях, у узкоглазых макак. Так и надо действовать, а не выслушивать истошные вопли всех этих манифестантов. Мы защищаем их от всех этих дикарей, и они нас же за это поносят.

Но похоже гнев президента утихает и придётся что-то ответить, — Мистер президент, я предлагал радикальные меры, но вы мне не позволили.

— И не напоминай, — накинулся на него хозяин Овального кабинета. — Вы уже показали, как умело действуют ваши агенты. Весь мир в курсе откуда были даны указания по похищению ребёнка. Нас и до сих пор упрекают в киднеппинге. Лучше уж, помолчите об этом грандиозном провале! — и, найдя достойный громоотвод своему гневу, теперь накинулся на собеседника.

В последующие минуты Уильям многое узнал о себе и каким образом его родители произвели на свет. Такое стерпеть было невыносимо, и он оценивающе оглядывал разбушевавшегося президента.

Так и есть. Он проставил не на того рысака. Потери неизбежны, но стоит их всемерно минимизировать. Так-что он ничего не сообщит о наметившейся ниточке в расследовании Уотергейта.

Ведь там помешивают в стакане далеко не одной ложечкой, а появились следы ведущие за пределы страны. Они едва заметны и в последнее время никак себя не проявляли. Может быть закрыть глаза на неуклюжие попытки демократов и пусть будет, что суждено.

И поскорее, а то трудно предсказать действия президента, окончательно утратившего самообладание. Киссинджер не всегда может поспеть со своим советом, а проверять правоту этого русского мальца совершенно не хочется.